Зауряд-врач (СИ) стр. 115
— Что ты ощущала?
— Было приятно. Ох, мама! — Ольга покрутила головой. — Это чудо! У него руки светятся.
— И как зовут этого чудотворца?
— Не могу сказать. Слово дала.
— Что за тайны такие? — покачала головой императрица. — Я хочу знать имя врача, излечившего мою дочь, я хочу отблагодарить его, а меня лишают такой возможности. Что ты, что Афанасий Петрович.
— Я сама его отблагодарю.
— А мне, значит, нельзя?
Мария сделала вид, что обиделась.
— Ну, что ты, мамочка! — Ольга обняла ее и поцеловала в щеку. Мария с удовольствием вернула поцелуй. — Он очень скромный человек. Даже удивительно.
— А еще он красиво поет.
— Ты знаешь?
Щеки Ольги полыхнули краской.
— Афанасий Петрович рассказал. «Молодой, приятной наружности, компанейский», — процитировала Мария. — Ты, часом, не влюбилась?
— Ох, мама!..
— Ну, ну! — Мария потрепала ее по плечу. — Надеюсь, все было в рамках приличий?
— Разумеется! — обиделась Ольга. — За кого ты меня принимаешь?
— За юную девушку, у которой нет опыта в сердечных делах. Которая может стать жертвой проходимца.
— Никакой он не проходимец! — Ольга топнула ножкой. — Он достойный человек. Гениальный хирург, награжденный орденами. Ты сама его хвалила. Он…
— Погоди! — Мария подняла руку. Детали, сообщенные лейб-медиком и дочерью, сошлись воедино и, как кусочки смальты в мозаике, образовали законченную картину. — Довнар-Подляский?!
— Я этого не говорила!
По лицу дочери Мария поняла, что не ошиблась.
— Как же тебя угораздило? — выдохнула она.
— О чем ты, мама? — удивилась Ольга. — Чем тебе не нравится Валериан Витольдович? Он шляхтич древнего рода, если на то пошло. И согласно Уложению о престолонаследии вполне может стать моим мужем.
— У вас так далеко зашло?
— Нет, — смутилась Ольга. — Но я думала об этом.
— Не спеши! — Мария погрозила ей пальцем.
— Не спешу, — успокоила ее дочь. — Мы решили проверить чувства разлукой. Будем писать друг другу. Не волнуйся, я помню о своем положении. Письма пойдут через Лену, посвящена только она. Никто более не узнает.
— Умница! — Мария чмокнула ее в лоб. — Я рада за тебя. Это счастье, что Афанасий Петрович сумел найти врача, который исцелил тебя.
— Счастье, — согласилась Ольга, и Мария поняла, что она имела в виду совсем не исцеление.
— Пойду, — сказала Мария. — Дел много.
Попрощавшись с дочерью, она вернулась к себе в покои, где бессильно опустилась на диван. Услышанное буквально раздавило ее, и только закалка, полученная долгим пребыванием на престоле, позволила ей не выказать чувств в разговоре с дочерью. Этот рыжий проходимец соблазнил ее девочку! То-то держался нагло. Он, что, рассчитывает войти в императорскую семью? Не бывать этому! Она не позволит.
«А еще он спас твою дочь, — сказал внутренний голос. — Не потребовав
за это награды».
«Хотел произвести впечатление, — отмахнулась от этой мысли Мария. — Рассчитывал на большее, потому и не требовал. Хитер!»
«А скандал в печати почему поднял? — не отстал голос. — Не лучший способ зарекомендовать себя перед императорской семьей. Он, что, этого не понимал?»
«Он заносчивый и наглый».
«Как-то вяжется с хитростью. А если допустить, что он просто неравнодушный человек? Честный и искренний?»
«Все равно! У меня не будет рыжих внуков!»
«Разумеется! Ты же послала его на смерть. Хороший пример для других. Спаси от верной смерти наследницу, помоги императрице решить застарелую проблему, служи Отечеству верно и храбро, и наградой тебе станет германская пуля».
«Заткнись! —