Жажда скорости стр. 127
как себя вести, особенно с Карриком. Я отталкиваю его от себя – буквально.
Он отшатывается назад, ускользая от меня, и я чрезвычайно сильно ощущаю потерю. Будто он забирает частичку меня с собой, когда уходит.
Он натягивает брюки и застегивает их. Его движения резкие и пропитаны подавляемым гневом.
Пристыженная, я отодвигаюсь, спускаю юбку вниз, обратно на бедра, и разглаживаю ее. Нагибаясь, я с пола поднимаю уничтоженные трусики и зажимаю их в руке.
– Поверить не могу, что ты снова это делаешь, – говорит он так низко, так хрипло, что я застываю.
Я поднимаю свой взгляд к его глазам, и мне тяжело видеть там то, что я вижу.
– Я ничего не делаю.
Отрицание – это мой лучший друг и худший враг.
– Просто, сука, не надо. – Он останавливает меня рукой, его губы изгибаются в пренебрежении. – Ты делаешь абсолютно то же самое, что и в Барселоне, за исключением лишь того, что сейчас я бодрствую и могу быть свидетелем.
В моих глазах плещется стыд.
– Я… сожалею. Просто… – я сомневаюсь, застревая на словах, которые разносят меня на части. Слова, которые причинят ему боль. – Прости, – шепчу я. – Но… я не могу делать это… с тобой.
– Делать что конкретно? – шипит он яростно.
Я снова смотрю ему в глаза. В конце концов, я должна ему хотя бы это.
– Не могу… – Я втягиваю воздух, чтобы собраться. – Я не могу дать тебе больше того, что сейчас произошло.
Он смеется отрывистым, резким, грубым смехом, но в его глазах я вижу боль, и это разбивает меня на осколки.
– Это, черт побери, невероятно!
Меня пронизывает взявшийся из ниоткуда гнев.
– Чего именно ты хочешь от меня?! – кричу я.
В его глазах читается ярость. Разозленный, он делает шаг ко мне, заставляя меня пятиться.
– Разве это не ясно? Мне нужна ты! – Опуская взгляд, он шумно выдыхает. – Мне просто нужна… ты.
Так много мыслей и чувств поразили меня единовременно: страх, восторг, паника, желание, смущение, жажда.
Но превалирующим, доминирующим чувством, которое я всегда испытываю рядом с Карриком, является страх. Глубоко укоренившийся, темный страх.
И как всегда, вместе со страхом прибывает паника, а паника всегда у руля.
– Мне жаль. – Мои губы трясутся. – Я не могу быть с тобой. Просто… ты для меня слишком большой риск, на который я не способна пойти.
Смотрю на его лицо. Никогда не хочу видеть этот взгляд у какого-либо еще человека, пока живу.
Он смеется печальным, горьким смехом.
– Знаешь, я бы правда хотел знать, что это значит.
Наши взгляды встречаются, и мучение, что я вижу, напрочь уничтожает меня.
– С момента, как я встретил тебя, Андресса, я думал, что ты сильная, возможно, сильнейший человек из всех, кого я когда-либо знал, и это восхищало меня. – Он выдыхает, сомневаясь. – Но я понял кое-что. – Он приближается ко мне, становится лицом к лицу.
Я всасываю воздух от вида абсолютной тьмы в его глазах, чувствуя, как она окружает меня.
– Ты не сильная. Ты гребаная трусиха. С меня хватит.
Обходя меня стороной, он дергает дверную ручку и уходит, оставляя меня со звуком закрывающейся двери и эхом, раскатывающимся по лестничному пролету и глубоко внутри моей головы.
«Ты гребаная трусиха».Трусиха.Он прав. Это так.
Я прислоняюсь к