Жажда скорости стр. 129
сорваться с кончика моего языка, когда я стояла рядом с дядей Джоном, желая озвучить признание. Но жестокая, садистская часть меня не позволяла мне сделать этого, ведь я не вынесу разлуки с Карриком.
Да, я знаю, как это глупо, но ситуация такова, каковой она является, и я застряла в этом состоянии до тех пор, пока Каррик не уволит меня, либо пока у меня не случится нервный срыв, на что уже похоже мое нынешнее положение.
Если ни один из этих пунктов не воплотится в жизнь, тогда я буду обречена колесить на созданном мною же поезде страданий еще пять месяцев, пока не закончится сезон, после чего я буду вынуждена оставить его позади, разве что не решу помучить себя еще и вернуться на следующий сезон.
Я грустная, жалкая и слабая. Я знаю это. Просто на данный момент я не понимаю, как изменить себя и свои чувства.
Знаю, что Петра расстроена из-за меня и моих взаимоотношений с Карриком, – ну или их отсутствия, в зависимости от ситуации. Она не понимает, почему я не могу быть с ним. Она все такая же потрясающая подруга, поддерживает меня, но в ее глазах я могу видеть, что она не принимает это. С ее точки зрения все просто: если какой-то человек важен тебе, значит, ты с ним.
Знаю, она пыталась понять меня и войти в мое положение, но не способна до конца осознать, что я чувствую, разве что сама бы прошла через то, через что пришлось пройти мне. Так что, находясь с ней, я веду себя так, словно у меня все хорошо, словно я отпустила прошлое. Слезы же я оставляю до времен, когда останусь наедине с собой, принимая душ, просто все стало несколько сложным, чтобы я могла бороться.
Когда той ночью, после секса с Карриком, я вернулась в номер, Петра не спала, дожидаясь меня. Я бросила на нее лишь один взгляд и разразилась рыданиями. После того как она дала выплакаться на ее плече, она сказала, что мне стоит рассказать ему обо всем: об отце, о чувствах и о том, почему я не могу быть с ним.
Но я не могу. Потому что если я так поступлю, знаю, он уговорит меня. И какой-то период все будет великолепно… но это лишь вопрос времени, когда я буду наблюдать за гонкой, и на трассе с ним что-нибудь случится. Это надорвет меня. Я взбешусь и в конечном итоге раню его только сильнее, чем сейчас. Я знаю, что недостаточно сильная, чтобы остаться на длительный срок.
Я трусиха. Как он и сказал.
Это одна из причин, почему я в нынешнем положении. Ладно, лишь наименьшая причина, главной же является то, что я не могу упустить шанс снова быть ближе к нему, – и, когда я говорю «к нему», я имею в виду своего отца.
Я слышала о выставке винтажных машин, которую организует какой-то богач, и в числе прочих старых болидов и гоночных авто умерших знаменитостей там будет выставлена машина моего отца.
Я хорошо работала, чтобы отпроситься на сегодняшний ужин. Дядя Джон позвал меня вместе с ним как «плюс один», и я знаю, что Каррик тоже идет. Он не хотел бы,