Жажда скорости стр. 128
стене за спиной, чувствуя, будто меня подстрелили.
Боль невыносима. Я чувствую, как мое сердце раскалывается, разбивается вдребезги о безжалостный ледяной осколок в груди.
Иронично, полагаю, что я всегда была напугана Карриком, страшилась хотеть его, боялась своих к нему чувств и держалась подальше из страха остаться с разбитым сердцем.
Но все вышло наоборот, я разрушила все своими силами.
И у меня есть чувство, что все исправить уже никак не получится.
Глава девятнадцатая
Когда Каррик сказал, что это конец, это было всерьез.
Андресса Амаро больше для него не существует. Если она в помещении, Каррик покидает его.
Она невидима для него.
Энди же, его механик… ну, она на грани существования.
У трека он отдает ей указания, когда это необходимо, ну а в остальное время игнорирует.
Я уверена почти на все сто процентов, что это очевидно для всех, но они ничего не говорят, и я ценю это. Догадываюсь, что это благодаря Петре, которая наложила запрет на разговоры. На следующий день дядя Джон заметил, что у Каррика ко мне паршивое отношение, отчего я подняла брови, ведь это означало, что скоро он будет задавать вопросы. И я не жду момента, когда это произойдет.
Я знаю, люди самостоятельно выдвигают версии того, почему Каррик возненавидел меня. Возможно, они даже на правильном пути. Но пока я предпочитаю жить в состоянии отрицания, думая, что все в порядке, когда хуже уже некуда.
В первую неделю нашего пребывания в Канаде Каррик редко находился поблизости, но, когда был… это было кошмарно.
Когда я впервые увидела его после ночи в Монако, он посмотрел на меня так, словно ненавидит. Это было больно. Вообще-то это еще мягко сказано. Это было мучительно.
Мне некого винить, кроме самой себя, но это не делает боль менее острой.
Я физически ощущаю, как скучаю по нему. Он был моим лучшим другом. Теперь это не так, и я не знаю, как справиться с этим.
Но, осознавая, как плохо я себя чувствую на данный момент, понимаю, насколько все было бы хуже, если бы я сделала шаг ему навстречу и потеряла его в будущем.
Я знаю, что приняла верное решение – и для себя, и для него.
Пока же я живу с постоянным чувством агонии, ожидая, когда все образуется.
Вот только… не похоже, чтобы что-то становилось лучше.
Все становится только хуже, во всяком случае, для меня. За прошедшую неделю в Австрии Каррик перешел от состояния озлобленности по отношению ко мне к равнодушию.
Как по щелчку выключателя.
Так что вместо того, чтобы все время злиться на меня, он выглядит просто индифферентным, словно у него больше нет причин гневаться.
Сейчас, когда он узнал меня, я больше не получаю взглядов, наполненных ненавистью. В его глазах лишь апатия.
И это разбивает мне сердце.
Когда он злился на меня, я хотя бы осознавала: это потому, что часть его все еще небезразлична ко мне. И я держалась за это. Даже понимая, что ничего не заслуживаю, я цеплялась за эти взгляды, надеясь выпутаться.
Но теперь этого нет, и я чувствую опустошенность, пребывая в ожидании, когда боль станет не такой сильной.
Не могу сказать, сколько раз слова готовы были