Библиотека

Здесь на Земле стр. 300

Размер шрифта
-
+
Тема

человека на планете — или, может, первые два? — те, кому слова без надобности. Они нужны друг другу — вот и все — в эту последнюю их ночь.

Гвен и Хэнк гуляют по Глухой топи, пока пальцы рук и ног не коченеют, а затем возвращаются в дом. Ложатся на пол и тут же, тесно прижавшись, засыпают. Им нужен сон и прощение. Одна-единственная чистая, безмятежная ночь сна, вот почему они томятся. Но и на это — чересчур надеяться.

Бывает ли такое, чтобы два разных человека видели один и тот же сон? Хэнку снится зеленая изгородь, в ней дверь. По ту сторону — будущее, здесь — прошлое. А во сне девушки изгородь вся из шипов и дверь на замке. «Иди вперед, шагай», — торопит ее кто-то незримый. Она шагает, и замок, раскрывшись, падает. Оглядываться — нельзя. Такой закон. Гвен его, неведомо откуда, знает. И Хэнк, во сне, стоя на пороге двери, слышит издали ее шаги, уже стихающие.

Утро. Свет желт и бледен. Трус растапливает котелок льда — напоить коня. Хэнк встал и вышел на веранду. Девушки нет.

— Она пошла к Сюзанне Джастис. Взяла с собой собачку. Поедет к себе домой, в Калифорнию.

Хэнк кивает. Садится на холодные деревянные ступени дома своего отца. Растет прилив, звуча как миллионы слез. А может, это тихо трескается лед под натиском соленой ледяной воды?

— Я не виню ее, — говорит он.

— Вина — дело серьезное.

— А когда все идет наперекосяк, рушится в тартарары — кого тогда винить? Себя?

Парень пытается улыбнуться, но не выходит.

— Если он явится за конем, я его убью, — помолчав, вдруг говорит Трус.

— Что, правда? И как?

Трус смотрит на цаплю, такую далекую, что кажется сухой торчащей веткой.

— Голыми руками.

— Я бы на твоем месте, — силится не рассмеяться Хэнк, — перво-наперво хорошенько спрятался перед его приходом.

Весь день они трудятся над превращением маленькой полуразрушенной пристройки в подобие конюшни.

Хэнк заколачивает досками дыры в стене. Трус выстилает болотной травой крышу. Сегодня сдача выпускной письменной работы, но Хэнк надеется, что удастся взять отсрочку.

— Я могу написать записку директору школы, все объяснить, — предлагает Трус.

— Не стоит. Я в состоянии отвечать за свои поступки. И вожусь тут с Таро из-за Гвен, а не ради тебя.

— Конечно, конечно. И вот это — тоже от Гвен, а не от меня.

Трус выкладывает на перила серебряный компас, давным-давно ему принадлежавший. Вдалеке, в высокой траве сухая ветка, обернувшаяся цаплей, пускается в полет, грациозно скользя в последнем луче гаснущего дня.

— Кто знает, может, я тебя никогда и не терял, — говорит Алан Мюррей своему сыну.

22

Марч давно уже не придумывает и не мастерит ювелирные украшения, перестав ждать, что Холлис привезет ей из Бостона серебро. Самоцветы, которые она надеялась видеть в изящных браслетах — все эти опалы, турмалины и топазы, — сложены в брезентовый чехол, что засунут в дальний угол ящика в шкафу. Ничем не занятая, она подолгу смотрит на ледяные корки на окне и ждет наступления ночи, а временами выходит погулять, бродя вдоль лугов и бесконечных каменных оград. Как-то она дошла аж до кладбища, но испугалась. На деревьях — ни листочка, и земля под ногами показалась такой неумолимо

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.