Земля матерей стр. 501
для того чтобы делать дело хорошо, нужно в первую очередь быть личностью.
– Теперь они здесь, с нами, – продолжает мать Низшая. – Они живут в наших воспоминаниях, в том, как мы каждый день почитаем их в своем сердце. Я хочу поддержать ваше стремление хранить память о своих любимых, о тех, кого больше нет с нами, о мужчинах, которых вы знали, которые жили в этом мире, и пусть теперь они живут в вас. Я хочу, чтобы вы зажгли свечу в своем сердце и сохранили пламя в радости и в горе, особенно в горе. Когда вы будете тонуть в страхах и сомнениях, неуверенные в каждом своем решении, пусть это пламя озарит ваш путь. Одна свеча – это ничто. Света едва хватит на то, чтобы кое-как видеть, но от одной свечи зажгутся другие, и если каждая из вас зажжет свечу…
Служительницы идут сквозь толпу, зажигая свечи. Свет гаснет, стремительно накатываются сумерки. Коул понимает, что момент точно рассчитан: к тому времени как зажжется последняя свеча, станет совсем темно.
– Тогда света у нас будет достаточно, чтобы справиться с любым мраком. Так помолимся же о том, сестры мои, чтобы нам было ниспослано прощение за все наши ошибки, за совершенные нами грехи, за все те моменты, когда мы сходили с праведного пути. Помолимся о том, чтобы найти благодать в нашей женственности, быть скромными, смиренными и добрыми, ласковыми и добродетельными, чтобы усмирять желания, гнев, отчаяние и повышать голос только в прошениях, молитве и хвале. Господь простит нам всё. Но вы должны попросить. Да будет с вами мир! – Она задувает свою свечу.
– И с тобой мир! – повторяет толпа, ее слова и ее жест, и на какое-то мгновение все оказываются в полной темноте.
– Ну вот, самый подходящий момент! – Коул хочет взять Милу за руку, но та отдергивает ее.
– Мам, ну можно? Можно, пожалуйста? – с мольбой произносит она. – Щедрость говорит, что начнутся благословения. Мы сможем подняться к матери Низшей; она возложит на нас руки.
«Только после моей смерти!»
– Извини, малыш. Мы пришли, увидели, помолились, и теперь мы уходим.
54. Майлс: Составные грехиМама распахивает дверь автобуса и забирается внутрь. Она принимается словно безумная шарить под потолком, затем открывает потайное отделение и достает тряпку, в которую завернуто что-то пухлое. Пачки купюр.
– Нам это понадобится, – говорит мама, после чего хватает его за руку и бежит по улице, прочь от Храма и от всей жизни, которую они построили.
– Мама, какого хрена? Я хочу сказать, какого фига… какого черта? – поправляется Майлс.
– Мы вынуждены так поступить. К тому же правительство Соединенных Штатов конфисковало все мое имущество. – Она затаскивает его в фойе гостиницы. Возможно, той самой, перед которой стоит скелет мамонта.
– Мама, это грех!
– Здравствуйте! – обращается мама к дежурной. – Будьте добры, вызовите нам такси. Спасибо. – Она ведет себя словно сумасшедшая.
– Вы остановились у нас?
– Нет, но мы занимаемся богоугодным делом. Всего один звонок? Вызвать такси? Господь вас благословит!
– Ну хорошо, – вздыхает дежурная. – Куда вам нужно?
– Маленькая Гавана – это ведь в центре, да?
Дежурная вопросительно поднимает брови.
– Обманный маневр, – подмигнув, шепчет мама.
Через пять минут перед входом останавливается зеленое с белым такси.
– Спасибо! Да будет благословен ваш день! – Мама тащит Майлса