Жена или смерть (сборник) стр. 99
четверти одиннадцать.
Подойдя к «кадиллаку», я понял, что воспользоваться этой машиной не могу. Кто-нибудь, увидев ее в таком состоянии, легко может сопоставить факты, прочитав в утренних газетах о случившемся. Тут я вспомнил, что у моего соседа Сиборна в гараже всегда стоит машина, которой он пользуется, приезжая в отпуск.
Я сел в «кадиллак» и быстро поехал к его дому. Подъехав к гаражу, нашел ключ и открыл дверь.
У Сиборна был «понтиак» выпуска 1950 года. Я вывел его наружу и оставил мотор включенным, потом загнал «кадиллак» в гараж, закрыл и запер двери. Ключ я положил в карман.
Сев в «понтиак», я быстро поехал по автостраде. Через десять минут я добрался до дороги на пляж. Там уже образовалась пробка. Блокируя въезд, возле своих мотоциклов стояли двое полицейских. С бьющимся сердцем я остановил машину в хвосте выстроившихся в ряд автомобилей и вышел.
Около последней машины стоял, засунув руки в карманы, толстяк в панаме и глядел на полицейских.
Я подошел к нему.
- Что здесь такое? - спросил я, стараясь придать голосу интонацию незаинтересованного ротозея. - Что случилось?
- Несчастный случай, - ответил он. - Полицейский разбился. Я всегда говорил, что эти полицейские появляются перед вами так внезапно, что это не доводит до добра.
Я почувствовал на лице холодный пот.
- Разбился?
- Да, его сбили и смотались. Не могу сказать, что осуждаю того парня, который его сбил. Если бы мне не повезло и я бы сшиб полицейского, а свидетелей не было, уж я бы, черт меня дери, не стал ошиваться здесь, принося извинения. Если они его поймают, уж они с ним расправятся. Я всегда говорил, что полицейские в этом городе хуже нацистов.
- Так вы говорите, он сбит насмерть? - я с трудом узнавал собственный голос.
- Ну, проехались по голове. Водитель, наверное, стукнул его бортом, а потом бедняга свалился под ведущее колесо. - Он указал на высокого тощего мужчину, что-то деловито объясняющего толпе. - Этот парень в сером костюме его нашел. Он мне все и рассказал.
В это время один из полицейских пересек шоссе.
- Эй вы, кучка идиотов! - заорал он грубым низким голосом. - Нечего тут торчать. Убирайтесь, слышите? Это вот такие кретины, как вы, в своих железных ящиках устраивают аварии. Убирайтесь! Все убирайтесь отсюда!
Толстяк тихо пробормотал:
- Ну, что я вам говорил - нацисты. - И направился к своей машине.
Я подошел к «понтиаку», завел мотор, развернулся и поехал назад.
Войдя в гостиную, я нашел Люсиль сидящей в кресле. Она выглядела маленькой, беззащитной и испуганной, лицо у нее было совсем белое.
Когда я вошел, она вздрогнула и посмотрела на меня.
- Все в порядке, Чес?
Я подошел к бару, налил себе двойное виски и жадно выпил.
- Да нет, нельзя сказать, чтобы в порядке, - сказал я, садясь в кресло, стоящее рядом с ее. - Ох!
Последовала длинная пауза. Потом она спросила:
- Тебе удалось… ты видел?
- Там была полиция. - Я не мог заставить себя сказать ей, что она его убила. - Я его не видел.
Снова пауза. Потом робкое:
- Как ты думаешь, Чес, что нам делать?
Я посмотрел на часы на камине. Было двадцать минут двенадцатого.
- Не думаю,