Жена шута стр. 79
жизни, здоровье, а некоторые набьют кошельки по дороге в казармы – куда как много бесхозного добра нынче на парижских улицах!
Вот это удар, подумала Колетт. Куда там горлу барона де Саважа.
Идальго, несомненно, прекрасно разбирался в людях: он догадывался, что барон собрал под свое крыло тех, кто не отличался особой чистотой помыслов; и теперь, когда предводитель был мертв, они не видели смысла жертвовать собой. Ради чего? Ради приказа, которого непосредственно им никто не отдавал?
Мушкетеры переглядывались, а затем один из них, рослый, кудрявый, спросил громко:
– Вы даете нам уйти?
– Путь свободен. В той стороне двора калитка; воспользуйтесь ею. – Идальго был сама любезность. Мушкетеры один за другим потянулись прочь, а Колетт направила коня туда, где сидели ее родственники. Спешившись и в очередной раз мысленно поблагодарив Ренара, заставившего ее надеть мужской костюм, она воскликнула:
– Слава богу, вы живы все!
– Мой отец ранен. – Ноэль беспомощно потряс связанными руками. – Когда они ворвались в дом… Чета де Рабоданж… Я не смог защитить их, меня сразу скрутили… А отец пытался, и тогда они… – Голос его сорвался.
Колетт вытащила из ножен на поясе кинжал и разрезала его путы; Ноэль тут же перехватил у нее клинок и сам справился с веревками на руках матери и отца. Дядя Жан-Луи лежал
неподвижно, закрыв глаза, и Колетт подумала, что сегодняшние неприятности еще не закончились. Тетушка Матильда рыдала.
– Мадам, позвольте помочь вам. Сударь. – Барона де Аллата можно было сейчас узнать только по голосу, да и то, если прислушиваться нарочно. – Эй, друзья мои, – он окликнул людей Идальго, – нам здесь не помешают лишние руки.
– Все будет хорошо, – приговаривала Колетт, обнимая тетушку, – мы отправимся туда, где безопасно.
Кто бы ни были эти люди под масками, действовали они быстро. Где они добыли экипаж – оставалось только гадать; впрочем, наверняка немало карет сейчас брошено на улицах. Небо уже сильно посветлело, рассвет крался – как бы сказал Ренар – на мягких лапах. Колетт помогла Ноэлю усадить тетушку в экипаж, огляделась и увидела Идальго. Раненое плечо ему кто-то перевязал красным рукавом от мушкетерской куртки. Он стоял и смотрел на труп барона де Саважа у своих ног, и бог знает о чем думал. Колетт решительно направилась к нему.
Идальго поднял голову.
– Мадам.
– Благодарю вас за все, – сказала она, – благодарю от всей души, и от имени моего и родственников. Вы действительно совершаете чудеса, и я стану молиться за вас каждый день, чтобы Господь вас уберег.
– Спасибо, мадам, это мне приятно.
– Мне так неловко просить вас еще…
– Говорите, и я исполню.
– Если вы встретите моего мужа, графа де Грамона, скажите ему, что я очень жду его; пусть как можно скорее приедет. Мы сейчас отправимся в наш особняк здесь, рядом, нужно, чтобы дядюшка отдохнул, чтобы на него взглянул врач, если только врача удастся теперь отыскать. Пусть мой супруг, если сочтет возможным, приедет и скажет, что нам делать теперь. Ведь я беспокоюсь за него.
– Я восхищен вами, мадам, – сказал Идальго, кланяясь ей и целуя ее руку. – Я отыщу графа де Грамона и так или иначе доставлю его к вам. Вы заслужили это.
– Чем же? Я доставила вам сплошные неприятности.
– Нет.
Он посмотрел снова на тело