Жестокий ангел стр. 70
ее.
Но не здесь. Она не могла позволить ему взять ее здесь. Ведь она помнила, как это было, когда они любили друг друга, когда между ними не существовало размолвок. И если ее любовь выдержала испытание временем, то его – нет. Поэтому позволить ему просто обладать ею, не испытывая к ней любви, Крессида считала невозможным. Это убило бы ее.
С огромным усилием она отстранилась от него и увидела удивленные глаза Стефано.
– Cara, – сказал он хрипловатым голосом.
Крессида покачала головой, отстраняясь от него и боясь, что, если он вновь коснется ее, она не устоит.
– Я не могу, Стефано. Не сейчас и не так.
Его будто окатили холодной водой. Страсть исчезла с его лица.
– Какая чувствительность! – усмехнулся он. – Похоже, твои вкусы стали более утонченными. Удобства виллы тебе больше по душе, так что ли?
Она выпрямилась.
– Я хочу уехать отсюда! – срывающимся голосом произнесла она.
Стефано схватил ее за руку.
– Крессида, пойми, я не из тех, кто привык умолять, и я не стану умолять тебя спать со мною. И если ты не можешь быть честной по отношению к своим естественным потребностям… ну что ж… – Его глаза сверкнули. – Я подожду. Поверь мне. Наш брак будет иметь успех, только если мы будем честны друг с другом.
На обратном пути на виллу Крессида все думала о том, что сказал Стефано. Он говорил о честности, но она все же не решалась быть честной и откровенной с ним, считая, что в этом случае откроет свои чувства, которые были гораздо сильнее любви Стефано. Но раз она согласилась остаться, то какой смысл сражаться с ним? Гораздо лучше (она была в этом уверена) начать эту странную супружескую жизнь с открытым сердцем. Стефано будет хорошим отцом, она знала это наверняка. Случались и куда более странные вещи. Ребенок, несомненно, сделает их узы более крепкими.
У входа на виллу Стефано спросил:
– Итак, мы будем ужинать сегодня вместе?
Это был каверзный вопрос. Ее согласие будет означать очень многое, гораздо больше, чем просто принятие его приглашения поужинать.
– Да, Стефано, вместе.
Он одобрительно кивнул:
– Хорошо. И, пожалуйста, подумай о том, что я тебе сказал.
«Я уже это сделала, – думала Крессида, идя легкой походкой к себе в комнату и с волнением предвкушая очарование предстоящего вечера. – Сегодня вечером… – думала она, стоя под душем, – сегодня они начнут все сначала. Она сделает все, что в ее силах, чтобы ребенок объединил их (появление ребенка очень часто способствует этому). Наивны ее мысли или справедливы?»
С огромной тщательностью она причесывалась, выбирала туалет и наконец решила надеть шелковое платье бледно-лимонного цвета. Быстрым движением застегнув боковую молнию, она сделала шаг назад, чтобы посмотреть на себя в полный рост в большом зеркале. И в этот момент увидела свое побледневшее лицо. Почувствовав знакомую острую боль внизу живота, Крессида схватилась рукой за туалетный столик.
– Ну вот, видишь, – Крессида говорила спокойным, ровным голосом, – не надо было строить никаких планов. Ложная тревога. Я думаю, сказалось нервное напряжение, поэтому и возникла задержка. Все обошлось. Хорошо, да? – весело спросила она, в душе надеясь на его отрицательный ответ.
– Хорошо? – переспросил он, стоя к ней спиной. – Конечно, – сказал он тихо.
Одно слово. Всего одно слово, но у