Жестокий ангел стр. 72
ожидая посадки на самолет, изводя себя мыслями о Стефано, было невыносимо. Крессида решила пройтись по маленьким магазинчикам и просто посмотреть на выставленные образцы, не собираясь ничего покупать.
Но первым магазином, в который она зашла, оказался бутик детской одежды. Она взяла в руки одно из невероятно крошечных платьиц и поднесла его к свету. Каково было бы ее будущее со Стефано, если бы она была беременна? На глаза навернулись слезы, и она, спотыкаясь, вышла из магазина.
– Вам плохо, синьора? – Продавец с беспокойством посмотрел на Крессиду.
– Нет, нет, извините, – поспешила ответить она.
Выйдя из магазина, она смахнула слезы и вдруг услышала какой-то шум.
– Радость моя, ты можешь смотреть, но дотрагиваться нельзя, – говорила явно американка.
Крессида тут же вспомнила этот голос. Она в испуге подняла глаза и увидела Эбони, подружку Стефано, фотомодель. Она шла навстречу Крессиде, отмахиваясь, как от мухи, от небольшого мужчины, который торопливой походкой шел рядом с ней.
Крессида, подобно кролику, ослепленному фарами, замерла на месте, глядя на эту потрясающую женщину. На ней был черный кожаный костюм, черные сапоги и черное кожаное сомбреро. Ни один мужчина не удержался, чтобы не посмотреть ей вслед.
И вдруг Крессида осознала ужасную правду. Эбони здесь, в Риме. Уж не Стефано ли позаботился о ее возвращении, когда
его экс-жена была на пути в Англию? Она содрогнулась, ей стало нехорошо. Ни дня, потраченного впустую: распрощавшись с прошлым, он тут же начинает новую жизнь.
Крессиде совершенно не хотелось встречаться с Эбони, видеть триумф на ее лице, ее все понимающие темно-шоколадные глаза. Это лишь увеличило бы степень ее унижения, ее утраты. Крессида уже почти отвернулась, когда услышала около себя голос с американским акцентом. Его обладательница смотрела на нее с нескрываемым удивлением и говорила нараспев:
– Ну и ну! Кого же я вижу? Привет, Кэтрин!
– Крессида, – поправила ее Крессида.
Красивые миндалевидные глаза с любопытством рассматривали ее выцветшие джинсы и свитер.
– Итак, – продолжала Эбони, растягивая слова, – у нас трогательное примирение.
Крессида слегка качнулась. У них примирение. Не хватает, чтобы Эбони принялась посвящать ее в подробности, как они со Стефано вновь соединились после этой ложной тревоги…
Но темноволосая модель взяла Крессиду за руку, будто чувствуя, что Крессида близка к срыву, и внимательно посмотрела на бледное как полотно лицо Крессиды.
– Эй, – пробормотала она, – где Стефано?
Крессида собралась с силами и отдернула свою руку. Не забывать о собственном достоинстве!
– Не имею представления, – холодно ответила она.
– Разве он тебя не встречает?
Она говорила это с удивительной легкостью.
– Нет. Я возвращаюсь в Англию.
– Понятно. – Эбони сощурила глаза. – Снова убегаешь.
– Это не твое…
– Послушай-ка, принцесса, – Эбони покачала головой, – не говори мне, что это не мое дело. Мне кажется, нам стоит откровенно объясниться. Хочешь кое-что узнать? Для Стефано я могла бы сделать все что угодно. Абсолютно все. Я с ума сходила по этому парню. Он мог бы взять меня или любую женщину, какую бы только захотел… вот так! – Она щелкнула пальцами. – Запросто! Но он этого не сделал. И знаешь почему?
– Не думаю, что я…
Эбони наклонилась вперед, и ее шелковистые черные волосы рассыпались по плечам.
– Он все еще любит тебя, дуреха!
Крессида смотрела на Эбони, не веря ей.
– Ты не