Жили-были стр. 225
девчонка в глазах сына.
— Это не так страшно, малыш. Просто некоторых вещей тебе, и, правда, не понять.
На это Саша уже решила обидеться и отвернулась к окну.
— Да ну вас. Я побольше вашего понимаю. Кое в чём.
Толя улыбнулся.
— Верю и знаю. — А на сына цыкнул. — Сядь нормально и пристегнись, мы ещё не приехали.
Митя послушно вернулся на заднее сидение и щёлкнул замком ремня безопасности.
Год совместной жизни. Год непростой, год проб и ошибок, год обустройства новой жизни на новом месте в незнакомых для всех троих обстоятельствах. Столько всего произошло за этот год, но в то же время месяц пролетал за месяцем, опомниться не успевали. И если прошлое лето было лишь первой ступенькой их будущей жизни, ступенькой, на которую они поднялись смело и безоглядно, дав себе время на передышку, отвлечься от предстоящих перемен и трудностей, то затем начались будни. Летом они дважды ездили в Калининград, даже Митю оставляли на пару недель с новыми родственниками, давая всем возможность получше друг друга узнать. Мария Алексеевна при первой встрече была Митей попросту очарована, и довольно долго, сама того не осознавая, без конца переводила взгляд с сына на внука и обратно, сравнивая их. И ей тоже было необходимо время, чтобы Митю получше узнать, прочувствовать, полюбить по-настоящему. Но Сашу больше заботила реакция сына, в конце концов, Мария Алексеевна — человек взрослый, сама способна сделать выводы, а в случае необходимости и при себе их придержать. А вот Митя, хоть и заговаривал частенько о том, что у него появилась новая бабушка, для восьмилетнего ребёнка это были лишь слова. А вот, наконец, встретиться, познакомиться, и точно также полюбить, как бабушку Валю, которая была при нём с самого рождения, было куда важнее и сложнее. Да ещё двоюродные сёстры у него появились. Две девчонки! Вот это обстоятельство явилось для Мити не то чтобы шоком, но серьёзным испытанием. А Толя раз за разом рассказывал ему про ответственность, про то, что мужчина должен женщинам уступать и даже кое-что прощать. Капризы и ошибки. Раньше у Мити подобного опыта не было, все женщины рядом с ним были взрослые и о нём заботились, а тут младшие сёстры, которые порой ведут себя непонятно, любят странные, для мальчишеской логики, вещи, а ещё обижаются и дуются из-за всякой ерунды. Вот это Мите принять и понять было трудно, но, правда, гостил у бабушки в Калининграде он с удовольствием, и с сёстрами, в конечном счёте, подружился. А теперь Мария Алексеевна звонила пару раз в неделю им в Москву, и радовалась тому, что может поговорить с внуком и невесткой, узнать новости и даже секреты, а не хвататься неделями за сердце, гадая, где сын и что с ним, раз пропал и не звонит.
Конечно, первый разговор со свекровью, тогда ещё будущей, дался Саше тяжело. Она чувствовала неловкость, смущение, даже лёгкий страх, боясь остаться непонятой. Но Мария Алексеевна никого из них не судила, вердиктов не выносила, и только Толе дала хороший подзатыльник, когда Митя не мог этого видеть. Но сейчас всё это было в прошлом, все разговоры о том, что было и о том, как могло бы быть, поступи хоть один из них