Библиотека

Зимняя жатва стр. 145

Размер шрифта
-
+
Тема

проведенном в хижине садовника. Прощай походное житье-бытье, сидение у костра, спанье на соломе и умывание колодезной водой… Жизнь вошла в прежнюю колею, вернув их в ряды серых обывателей.

Но больше всего Жюльена раздражала манера матери бродить по комнатам, легонько дотрагиваясь кончиками пальцев до мебели, и не для того, чтобы проверить, насколько она чиста, а скорее чтобы лишний раз убедиться в ее существовании. Ненавидел он и деланное восхищение, которое Клер демонстрировала по любому поводу, и эту ее мечтательную полуулыбку.

В глубине кухонного шкафа мать нашла банки с мастикой, ветошь для полировки мебели и средство для чистки серебряных изделий. Через несколько

дней дом засияет от подвала до чердака, дойдет очередь и до сада, заросли шиповника подстригут, превратив в живую изгородь, и романтика первых месяцев их жизни в усадьбе отойдет в область воспоминаний.

«Не отправит ли меня Клер снова в пансион? — спрашивал себя Жюльен. — Ведь капрал рано или поздно очистит поле, и когда у нее будут деньги, она просто наймет вместо меня батраков». Такая перспектива его ужаснула.

Чтобы пир был пиром в полном смысле слова, требовалось начистить серебряные канделябры. Наконец, с наступлением вечера, когда на пламя свечей стали слетаться ночные бабочки, чтобы тут же, опалив крылья, упасть щепотью серого пепла на скатерть, они принялись за ветчину и отварную картошку. Этансон откупорил несколько бутылок. Мать много пила и смеялась. Было очень душно, пахло табаком, вином и потом. Капрал отвечал матери короткими репликами, возле его тарелки лежала нераскуренная трубка. Жюльен не следил за их разговором: так, не представляющая интереса болтовня. Разве угадаешь, что стоит за словами взрослых, если они используют своего рода код, недоступный для детского понимания?

После пира Жюльен помог матери вымыть посуду и собрался идти наверх.

— Не будете же вы спать в палатке! — запротестовала Клер, когда Пьер Этансон пошел к двери. — Совесть не позволит мне вас отпустить… после всего, что вы для нас сделали. Подумайте сами — вы возвращаете нам жилье, а мы выгоняем вас на улицу, как собаку!

— А приличия? — усомнился капрал. — Не боитесь, что пойдут сплетни?

— Мы здесь живем, как на необитаемом острове, — немедленно ответила Клер. — И потом, сейчас война.

Втроем они поднялись на второй этаж стелить постели. Было все еще жарко, но сквозь щели закрытых ставен уж просачивался свежий аромат земли и влажной травы. Стелили на ощупь, в темноте, чтобы не напустить комаров. Клер и капрал то и дело натыкались друг на друга, обмениваясь извинениями каждый раз, когда их руки или плечи соприкасались.

— Я вам очень благодарен, — сказал Этансон в ответ на пожелание спокойной ночи. — Давненько не приходилось мне спать на настоящей кровати!

— В шкафу есть пижамы, — предложила Клер. — Возьмите, хотя стоило бы их проветрить. Это пижамы покойного мужа.

Как только дверь за капралом закрылась, Жюльен с матерью вышли в коридор. Мальчик подошел к сервировочному столику и поправил фитиль у чадившей керосиновой лампы, от которой распространялся слабый свет. Таинственный полумрак невольно вызывал в памяти картины всенощного бдения у гроба усопшего. Взглянув на Клер, он отметил, что ее глаза неестественно блестят, а щеки и шея порозовели от вина.

— Я так возбуждена, что не усну до утра, — сказала женщина, проводя рукой по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.