Библиотека

Зимняя жатва стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

лбу. — Мне просто необходимо принять ванну.

Они пошли посмотреть, в каком состоянии угольный титан, которым не пользовались лет пять, не меньше.

— Как ты думаешь, можно его наладить? — шепотом спросила Клер. — Попросить бы Пьера на него взглянуть! Жаль, что не догадалась, а сейчас будить неудобно.

Сын промолчал. С отвращением приблизившись к пыльной, покрытой зарослями паутины ванне, он протянул руку и отвернул кран. Вода из снабжавшей дом цистерны текла черная, землистая.

— Ты же не станешь барахтаться в грязи, — засмеялся он. — В трубах, поди, развелись ужи!

Он сразу пожалел, что отпустил ядовитое замечание, но уж очень неприятно было представлять мать голой, в мыльной пене, всего в нескольких метрах от капрала.

— Ладно, — смирилась Клер, — помоюсь в тазике. Глупо сжечь дом в первый же день после того, как я его себе вернула!

Слова «себе вернула» хлестнули Жюльена пощечиной.

— Я пошел спать, — сказал он. — На сегодня с меня хватит.

— Где ты ляжешь? — бросила мать ему вслед, когда он поворачивал за угол коридора.

— В любой комнате, где захочу, — ответил Жюльен, не повернув головы.

И мальчик открыл дверь в комнату, которую прежде называли детской.

Оставив лампу матери, Жюльен был вынужден пробираться на ощупь, пока не сообразил зажечь свечу, которую предусмотрительно сунул в карман.

Слишком короткая кровать не годилась, и ему пришлось снять матрас и постелить себе на полу.

Сбросив поскорее одежду, Жюльен улегся голым. Тело его после нелегкого трудового дня стало скользким от пота. Мальчика поразила мягкость матраса — хватило и двух месяцев, чтобы он привык к соломенной постели. Он, как и мать, испытывал сильное нервное напряжение и прислушивался к малейшему звуку в доме. Вот кто-то прошел по коридору… Наверное, Клер, которая никак не могла остановиться и продолжала ходить взад-вперед, поглаживая мебель, — ни дать ни взять заботливая пастушка, пересчитывающая свое покорное, натертое воском стадо!

19

На следующее утро, распахнув ставни, Жюльен увидел капрала посреди Вороньего поля. Тот

уже приступил к работе. Надев наушники, он двигался мелкими шажками, обеими руками держась за ручку миноискателя — металлического диска, похожего на крышку бака, который едва касался сорняков. Пройденный путь он отмечал, натягивая шнурок между колышками. Жюльен уселся на подоконник и, болтая ногами, стал наблюдать за его действиями. Когда под диском оказывалась мина, Этансон снимал наушники, становился на колени и штыком очерчивал ее контуры. Потом доставал снаряд из земли, открывал его и отсоединял запальное устройство, нейтрализуя взрыватель. Больше всего времени отнимала последняя операция, но зато, когда капрал укладывал обезвреженную мину на дно тележки, она уже напоминала свернувшуюся змею, у которой вырвали зуб с ядом. На нее тогда можно было прыгнуть, тесно сдвинув ступни, и даже танцевать без малейшего риска.

Этансон не спешил. Время от времени он останавливался, чтобы скрутить сигарку, и спокойно покуривал, уставившись вдаль. Невозможно было угадать, испытывает он страх или принадлежит к той категории лишенных нервов мужчин, из которых и выходят лучшие солдаты? Что это — храбрость… или безумие?

Не способный разграничить эти два понятия, Жюльен решил спуститься к завтраку. Он застал Клер у окна в столовой. Она тоже не сводила глаз с Вороньего поля. Мальчик сел за стол. В воздухе приятно пахло супом и настоящим кофе, на клеенке лежала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.