Живая шкатулка стр. 26
папу было легко убедить.
– Я думаю, тебе понадобится молоко, – предположил он.
В этот момент собачья дверца распахнулась, и Бильбо влетел в дом, словно ужаленный пчелой. У него была густая шерсть, как у овцы, а пушистый хохолок на голове выглядел слегка покосившимся. Пудель галопом промчался через кухню и побежал по коридору к входной двери.
– Эти белки до добра не доведут, – заметил папа, продолжая деловито жарить сардельки. Эди предположила, что отнюдь не белки потревожили Бильбо. Она отчётливо услышала высокий крик «Йе-е-ха!», когда пудель пробегал мимо неё.
Через несколько секунд Бильбо сделал резкий разворот и, клацая когтями по полу, помчался по коридору в обратную сторону. Эди ухватила его за ошейник и заметила Нида, сидящего прямо в середине хохолка Бильбо. Флит сжимал в руках две пряди шерсти, словно поводья скаковой лошади, и, похоже, был вне себя от восторга.
– Нид! – воскликнула Эди.
– Йе-е-ха! – снова завопил Нид и дёрнул за шерсть, пытаясь направить Бильбо на очередной этап бешеной скачки. Вместо этого Бильбо сел и принялся яростно чесать за ухом, а потом встал и начал отряхиваться. На лице Нида отразилась тревога.
– Что-то его беспокоит, – заметил папа. К счастью, одна сарделька начала плеваться горячим жиром, и он снова обратил всё своё внимание на сковороду.
Эди наклонилась, выхватила Нида из шерсти Бильбо и поставила на стол. Всё ещё румяный от восторга после такой бешеной скачки, Нид нырнул в сахарницу. Импи слетела на стол и встала перед сахарницей.
– Ты идиот! – прошипела она. – Почему ты сбежал?
Нид проигнорировал её слова и уставился на пакет с воздушным рисом. Скрутив двойное сальто, он спрыгнул с края сахарницы, использовал чайную ложку как трамплин, перескочил через маслёнку и ловко приземлился у основания коробки с хлопьями. Налёгши на неё всем весом, он опрокинул коробку, рассыпав по всей кухне хрустящие комочки рисовых хлопьев. Папа резко обернулся, когда они посыпались на пол.
– Эди! Проект у тебя или нет, но это уже слишком! Тебе придётся прибрать всё это.
Нид бегал вокруг, подбирая хлопья, а потом понёс обратно к миске целой охапкой – они громоздились у него в руках, словно стопка крошечных подушек.
Папа протянул Эди совок и щётку.
– Сообщишь, когда закончишь.
Он понёс тарелку с сардельками, тостами и фасолью по коридору в гостиную. Эди услышала, как там включился телевизор. Бильбо негромко фыркнул и последовал за папой.
Эди опустилась на колени и стала сметать остатки воздушного риса. Нид, судя по всему, был очень хлопотным гостем.
– Я тебе помогу, – сказала Импи и принялась ползать под мебелью, чтобы собрать закатившиеся хлопья. Кроме того, она достала несколько разрозненных пуговиц, лежавших под кухонными шкафами среди липкой пыли и комков собачьей шерсти.
– Теперь отправляйтесь обратно наверх, – сказала Эди, когда они закончили с уборкой. Она понесла Нида вверх по лестнице в свою комнату, Импи летела рядом с ней.
– Но нам нужно пойти искать Джота!
– Сегодня мы никуда не пойдём, – возразила Эди. – Папа и так уже не в настроении, и вы едва не втянули меня в большие неприятности.
– Это Нид едва не втянул тебя в неприятности! – сказала Импи, хмуро глядя на младшего брата.
Спекл сидел на краю шкатулки, прижимая к себе орех. Он так и не вылезал наружу.