Живая шкатулка стр. 28
что этот воздушный рис рассыпался повсюду. Хета будет рада.
Эди села рядом с ним, чтобы поужинать.
– Это молоко заставляет воздушный рис хрустеть, щёлкать и лопаться, – сообщил папа.
Позже, вернувшись в свою комнату, Эди заглянула в шкатулку. Импи качалась в гамаке, а Нид ел рукой шоколадную пасту.
– Спасибо, – сказала Эди. – Завтра мы пойдём искать Джота.
Нид взглянул на неё и поднял перемазанный шоколадом большой палец в знак одобрения.
Глава шестнадцатая
От Парка Александра-роуд до «Хай-Барнет»
На следующий день папа с раннего утра отправился на работу.
Эди осталась дома, сказав папе, что у неё другие планы и что она намерена провести день с некими «новыми друзьями» – это его, похоже, порадовало. Она начала организовывать поисковую вылазку. Каждый из флитов нёс с собой заплечный мешок, где лежали полезные инструменты: булавки, фонарики и кусачки, – однако из-за напёрстка с сахарной посыпкой возник спор.
– Я понесу его! – заявила Импи.
– Нет, я! – возразил Нид.
– Зачем нам вообще нужна эта посыпка? – спросила Эди.
– Чтобы оставить след для Джота. Он любит сахар. Все флиты любят сахар.
Импи выхватила баночку у Нида и сунула в свой мешок. Нид схватил несколько рассыпанных сахарных крупинок и бросил их в Импи, потом убежал под кровать и вернулся, катя наполовину пустую упаковку мятных колечек «Поло» – должно быть, он нашёл их в школьном рюкзаке Эди. Достав одно колечко, он обхватил его обеими руками, словно камеру от колеса грузовой машины – по сравнению с ним эта конфета была такой большой.
– Ты не можешь это взять, – сказала Импи.
– Всё в порядке, – ответила ей Эди, протягивая обе руки. Если она положит Нида вместе с «Поло» к себе в карман, то он, возможно, удержится от озорства.
Внизу хлопнула собачья дверца – Бильбо отправился в сад, гонять белок. Нид помедлил, глядя в сторону открытой двери.
– Нет, Нид! – строго произнесла Эди. Она не хотела повторения вчерашних гонок. – Если собираешься пойти сегодня с нами, ты должен оставаться у меня на виду!
– И помни про наших кузенов! – добавила Импи с театральной выразительностью.
Она уже рассказала Эди о том, как их кузены Смиджен и Спринт были растоптаны во время часа пик, а старый глухой дядя Уилмотт ужасно пострадал от несчастного случая с закрывающимися дверьми поезда. Эди пыталась представить, как выглядел бы для неё мир, будь она ростом с флита: нужно уклоняться от сумок и рюкзаков, зонтиков и ног – множества дурно пахнущих ног! Или, хуже того, оказаться на сиденье под опускающимся прямо на тебя задом какого-нибудь лондонца. Неудивительно, что Смиджен и Спринт не выжили.
Эди открыла школьную папку с планами и развернула карту подземки, разгладив её на столе.
– Папа говорит, что там, внизу, проложено двести пятьдесят миль путей, – сказала она. Они смотрели на цветные линии, пересекающие карту Лондона и сплетающиеся между собой, словно спагетти в тарелке.
– Сначала надо доехать до станции рядом с домом Чарли. Джот говорил, что будет ждать вас там. Вы помните, где это?
Спекл в первый раз на её памяти вылетел из шкатулки и опустился прямо на карту. Он указал на точку, отмечавшую станцию «Кингс-Кросс», а потом провёл пальцем вдоль Северной линии до самого верха карты. Его ноготь остановился на станции «Хай-Барнет».
* * *Целый лес ног заполнял