Живая шкатулка стр. 35
прыгнула в ящик и очутилась рядом с Бидом.
– Откуда оно у Веры? – спросила она.
– Она его нашла, – ответил Бид.
– Где?
Если Вера нашла это стекло в лондонской подземке или в автобусе, то почему не сообщила об этом в Бюро забытых вещей?
– Не знаю, – сказал Бид, глядя себе под ноги.
Эди взяла кожаный чехол и достала увеличительное стекло. Пропустив цепочку через пальцы, она поднесла стеклянный диск к лицу. Сквозь стекло всё казалось настолько огромным, что Эди даже слегка затошнило. Она видела каждый зубчик в шестерёнках от часов, а лицо Импи через стекло выглядело странно искажённым. Раздался негромкий стук в стекло, и Эди подняла взгляд. Поле её зрения заполнило чёрное оперение – это Шедуэлл устроился на карнизе за окном, как обычно. Сквозь стекло его круглый глаз в светлом ободке выглядел огромным и холодным, как стеклянный шарик.
– Это птичий шпион, – прошептала Импи. – Нужно уходить.
– Шедуэлл и есть птичий шпион? – спросила Эди, роняя стекло.
– Да, я в этом уверена, – ответила Импи. – Птичьи шпионы следят за всеми, и раз увидев кого-то, уже не забывают. Наверное, это тот самый шпион, который нашёл все лагеря флитов.
Эди распахнула окно.
– Я знаю, кто ты такой! И знаю, что Вера что-то задумала! Кыш! Пошёл прочь!
Ворон повернулся к ней спиной, взмахнул крыльями и взмыл в вечернее небо.
Бид снова нырнул в свой носок-укрытие.
– О нет, о нет! – причитал он. – Нельзя было этого делать! Быстро, отдай мне стекло. Если Шедуэлл прилетает, значит, мисс Крич скоро придёт. Вам нужно уходить!
Эди услышала, как лязгнул лифт, поднимающийся на второй этаж.
Она сунула увеличительное стекло обратно в чехол и закрыла ящик, в котором прятался Бид, потом собрала «своих» флитов и сбежала по ступеням вниз.
– Прячьтесь! – велела она. Флиты разбежались: Нид и Спекл нырнули в пальто Эди, Импи притаилась за заварочным чайником. Эди стояла возле чайника с кипятком, пытаясь принять деловитый вид.
Дверь лифта открылась, и в проёме показался Бенедикт. Эди казалось, что она сейчас рухнет в обморок от облегчения.
– Я пришёл проверить, всё ли у тебя в порядке, Эди. Ты что-то задержалась. Как там чай?
– Я как раз его делаю, – отозвалась Эди, раскладывая чайные пакетики в две кружки.
– Ага, – сказал Бенедикт. – Ну, может быть, чаю и не надо, Эди. Мы уже почти закончили. Твой папа жаждет сводить нас в рыбное кафе. Бери своё пальто, и пойдём. – Он повернулся и стал спускаться вниз по лестнице.
– Это был всего лишь Бенедикт, – произнесла Эди, обращаясь к заварочному чайнику.
Импи высунула голову, однако смотрела куда-то мимо Эди, а потом метнулась ей в рукав.
– С кем ты разговариваешь? – спросил кто-то за спиной у девочки. Эди замерла, потом медленно обернулась. Вера стояла у подножия лестницы, ведущей в её кабинет. На шее у неё висело увеличительное стекло.
– Ни с кем. То есть с собой. Я просто разговаривала сама с собой. Я… я не видела, как вы вошли.
Вера сняла своё пальто и шляпу. Потом поднесла стекло к глазу и обошла комнату, заглянув в карандашницу и переворачивая кружки, стоящие на сушилке.
Она остановилась прямо перед Эди, так, что перо на круглой шляпке, которую Вера держала в руке, защекотало кожу Эди.
– Надеюсь, ты не суёшь нос не в свои