Живая шкатулка стр. 38
Она думала об Импи, ждущей её на втором этаже, и была невероятно зла из-за плана Ады подружить её с Джунипер: ведь именно из-за этого она после школы не смогла отправиться на поиски Джота.
– Э-э-эди, мне нужна помощь! – позвала Джунипер.
Эди отложила нож. Она была рада тому, что можно наконец-то сбежать от этой противной луковицы.
– Ты можешь сделать вот так? – спросила Джунипер, показывая, как сворачивать из бумажной салфетки пышную розетку.
Пока Эди сражалась с салфетками, Джунипер достала из шкафа мамины стеклянные подсвечники, привезённые из Финляндии, и установила их в центре стола.
– Их нельзя брать. Сегодня не Рождество! – не выдержала Эди.
– Ну и что? – отмахнулась Джунипер. – Они красивые. Почему их можно ставить только раз в году?
– Они мамины, – возразила Эди. – И она достаёт их только на Рождество!
Она сама слышала, что почти кричит, настолько её взбесила эта ситуация.
– Ну и что? – повторила Джунипер. – Я гостья, значит, имею право выбирать.
Эди схватила один из подсвечников. Ей ужасно хотелось, чтобы мама сейчас была здесь и поддержала её. Папа появился в дверях, неся кастрюлю с карри. Увидев подсвечники, он слегка нахмурился.
– Я просто хотела, чтобы стол выглядел красиво, – сахарным голоском объяснила Джунипер. – Но Э-э-эди считает, что их нужно убрать в шкаф.
Папе явно было неловко. Он откашлялся и произнёс:
– Что ж, полагаю, по такому особому случаю можно. И стол действительно выглядит красиво, Джунипер. Пусть подсвечники стоят где стоят.
Сидя за столом и тыча вилкой в карри, Эди чувствовала, как горят от ярости её щеки. Это вовсе не был особый случай, и мама сейчас была далеко от дома. Как папа мог оказаться таким предателем? За едой Джунипер болтала без умолку. Она рассказала о своих занятиях актёрским мастерством и сценической речью, о дискуссионном клубе и о призе в кружке по изучению французского языка, полученном в этом году.
– Ах да, и ещё я забыла рассказать про забег по пересечённой местности. – Она открыла фотогалерею на своём смартфоне. – Смотрите, это я. Это опять я. А это моя медаль.
В галерее было несколько снимков медали, сделанных с близкого расстояния. Ада сияла, мистер Уинтер кивал, хотя при упоминании медали поднял брови и подмигнул Эди. Та отвернулась.
– Ты ходила требовать лакомства? – спросила Джунипер у Эди. – Я оделась Западной ведьмой из «Волшебника страны Оз», у меня были серебряные башмаки с острыми носами и метла из сосулек, и я собрала в ведро больше сотни всяких лакомств. Самым лучшим был кроваво-красный леденец со скелетом внутри. А что собрала ты?
– Я ничего не собрала, потому что не ходила, – ответила Эди, потом добавила: – Не считая шоколадного паука.
– Это странно. У тебя что, нет подруг?
Эди смотрела в свою тарелку, не зная, что сказать. Сейчас её лучшей подругой была Импи, но это явно было совсем не то, что имела в виду Джунипер.
– А что ты сделала с той колыбелькой? – неожиданно спросила Ада. – С той, что купила в моём магазине – миниатюрная колыбелька с лоскутным одеялом.
– Я… я поставила её у себя, наверху, – сказала Эди.
– Наверняка она смотрится очень симпатично у тебя на полке. Могу я посмотреть, что ты с ней сделала?
Эди не хотела, чтобы Ада поднялась наверх и увидела шкатулку.
– Я