Библиотека

Знаки и чудеса стр. 173

Размер шрифта
-
+
Тема

столь усердно трудившихся над открытием и собиранием памятников рунического письма, так и не удалось дешифровать эту письменность; лишь отдельные общие наблюдения, сделанные Радловым, действительно били по цели. Сама же дешифровка, вошедшая в историю науки как наиболее типичная дешифровка «в один присест» (разумеется, за письменный стол) и доныне служащая образцом блестящего научного подвига, совершенного одним-единственным ученым, была начата и в общем завершена крупнейшим из скандинавских исследователей.

Вильгельм Людвиг Петер Томсен (1842–1927), сын почтмейстера из Рандерса, где он провел детство и раннюю юность и где посещал известную городскую латинскую школу, начал свою университетскую карьеру, как и многие

из ученых его поколения, с занятий теологией. Однако вскоре юн отходит от нее. Вначале Томсен еще колеблется между филологией и естествознанием; в течение довольно продолжительного времени его сильно влекут ботаника и физика, но в конце концов победа остается за любимой наукой о словах, и он целиком отдает себя языкознанию. Студент встретился с выдающимися преподавателями, сумевшими не только окончательно привлечь его к изучению этой области знаний, но и передать ему те основы образцовой методики и многосторонней науки, которые в свою очередь выделили и его — самого на фоне многочисленных товарищей по работе и которые он позднее, уже путешествуя как исследователь и ученый, постоянно стремился расширить и углубить. Мадвиг, еще и поныне являющийся крупной величиной среди представителей классической филологии, затем Н. М. Петерсен, а после его смерти К. Лингби вдохновили Томсена на изучение скандинавской филологии; Вестергард, участник дешифровки эламской клинописи, и славяновед Смит также принадлежали к числу его учителей на родине. Молодой скандинав довольно рано проявляет интерес к народу-соседу — финнам — и его языку. Одна из работ Вильгельма Томсена на эту тему, вышедшая в 1869 году, сразу же делает известным его имя. Заграничные путешествия вели Томсена в Берлин, Лейпциг и Прагу (в Праге он изучал чешский язык). Свои исследования в области славянских языков он продолжал под руководством Миклошича в Вене, где прожил довольно долго. Одновременно он умудрялся брать частные уроки сербского, польского и венгерского. Затем Томсен переезжает в Будапешт, где совершенствуется в этих языках; круг его интересов простирался и на арабский, персидский и цыганский языки, а также и на японский, китайский и тамильский-, которые он изучал под руководством Бреаля в Париже. Не остались в стороне и тюркские языки — более того, они начинали привлекать его со все возрастающей силой.

Несмотря на то что Томсен сделал себе имя уже в юные годы, он работал, начиная с 1870 года, когда вернулся на родину, и вплоть до 1878 года учителем латыни и греческого, а затем — до 1887 года занимал, правда, высокий пост, но в школьной же администрации. В 1887 году он стал профессором на кафедре сравнительного языкознания в Копенгагенском университете и не снимал профессорской мантии до 1913 года.

Томсена, в 1877 году издавшего свой исторический труд о связях Древней Руси со Скандинавией и о происхождении Русского государства, особенно привлекали проблемы, связанные с открытием письменных памятников в Южной Сибири — енисейских и тех, которые были найдены в Монголии, на Орхоне. Дело в том, что они как нельзя лучше отвечали его склонностям и интересам в области истории языка и культуры.

Поскольку неизвестные знаки

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.