Знаки и чудеса стр. 174
с Енисея и Орхона довольно быстро были опознаны как варианты одной и той же «сибирской» (как тогда говорили, да и сейчас говорят иной раз) письменности, Томсен сконцентрировал свое внимание на самых больших и полных надписях, более всего обещавших скорый успех в работе. Такими надписями были орхонские эпитафии Кюль-тегина и Бильге. Соображения, которые Томсен выдвигал при рассмотрении этих сибирских рун, во многих пунктах напоминают нам начальные стадии других удачных дешифровок.
Первым делом он установил направление письма (с этого начинал и Гротефенд) и тем самым выяснил вопрос о том, как нужно читать надписи. Сам издатель надписей В. Рад-лов впал в данном случае в ошибку. Путем весьма убедительного сравнения как целых кусков текста, так и отдельных строк Томсен смог доказать, что письмо должно читаться не слева направо, подобно, например, монгольскому (так полагал Радлов), а справа налево, как читаются вертикальные строки китайской письменности.
Следующий шаг состоял в подсчете «букв»; в итоге получилось интересное число — 38 знаков. Это со всей очевидностью определяло место данной системы письменности — где-то посередине между чистым алфавитным и слоговым письмом. Вспомним, что слоговые письменности, о которых была речь до сих пор, содержали, как правило, по меньшей мере 50 знаков, тогда как алфавиты — никак не более 30. Из этого обстоятельства Томсен сделал весьма важный вывод: мы, вероятно, имеем дело с алфавитным письмом, но таким, где отдельные знаки для одного и того же звука чередуются в зависимости от определенных предпосылок — то есть от того, какой звук предшествует данному звуку или за ним следует. Затем Томсен, изучая уже внешний вид письма, проводит исследование, которое как раз и должно было показать, что те или иные согласные чередуются под влиянием предшествующих или последующих.
В основе этого исследования лежало очень простое соображение. Томсен сказал себе: из одного ряда знаков XYX, иначе — из группы знаков, в которой два одинаковых
знака разделены еще одним, отличным знаком, или X должен передавать согласней звук и тогда Y — гласный, или, наоборот, Y — согласный и тогда X — гласный. Он провел тщательное сравнение подобных рядов знаков и достиг на этом пути первой цели — нашел гласные в знаках
Но пока не было еще железных доказательств верности выводов, и сомнения относительно безупречности установленных равенств — безусловно, основательные сомнения — не покидали ученого.
Чтобы добыть эти доказательства, Томсен прибег к одному из самых излюбленных и испытанных приемов, которым! пользовались при всех дешифровках. Он приступил к поискам собственных имен, причем тех из них, которые были засвидетельствованы, хотя и в китайской передаче, китайскими надписями памятников.
Следовало ожидать, что собственные имена как замкнутые группы знаков (на словоразделитель в виде двоеточия обратили внимание еще открыватели надписей) или будут встречаться в тексте особенно часто, или смогут быть выделены каким-либо другим способом, например по их месту в тексте — в начале нового отрывка.
Датскому исследователю не