Библиотека

Знаки и чудеса стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

которому полагается тройная порция овса» из тесной конюшни лицея. С помощью того же Фурье Шампольон познакомился с «Consilium Aegyptiacum» Лейбница. Развитый не по летам мальчик пылко надеялся на то, что. император Наполеон когда-нибудь сможет совершить то, чего не сделал Людовик XIV и что не удалось генералу Бонапарту, — превратить Египет в центр цивилизованного мира. «Я все время думаю, что я в Египте», — все вновь и вновь повторял Жан-Франсуа, и наконец со всей непосредственностью юности он взялся за подготовку своего первого научного труда «Египет при фараонах».

План всего сочинения вместе с географической картой он передал гренобльской Академии, и в том же 1807 году ему была предоставлена возможность прочесть академикам введение к своей работе. Недоверчивость, сомнение и проста любопытство отразились на лицах ученых слушателей, когда перед ними предстал шестнадцатилетний юноша, чтобы доложить о своем первом исследовании. Но зато когда он кончил, президент Академии Ренольдон вскочил с места и с большим подъемом приветствовал его вступление в сияющий сонм ученых: «Академия торжественно избирает вас, несмотря на вашу молодость, своим членом. Тем самым она оценивает то, что вы уже сделали, но еще более она имеет в виду то, что вы еще сможете сделать! Академия находит удовлетворение в мысли, что вы оправдаете ее надежды и что, если

ваши труды принесут вам в один прекрасный день славу, вы вспомните о том, что первое поощрение вы получили именно от нее!»

В шестнадцать лет Шампольон отправился в Париж, чтобы, разумеется, осуществить свои планы решения египетской загадки. Но и не только ради этого. Он хочет также создать себе положение и добыть средства для того, чтобы жениться на своей кузине Полин, которая была старше его на шесть лет и к которой юный Жан-Франсуа питал самые пылкие чувства. «У каждого свой вкус… но лишь тот мудрейший из мудрых, кто женится», — говорил он в весьма прочувствованном стихотворении того периода.

Париж предоставил ему для изучения восточных языков самых замечательных преподавателей из тех, кого мог предложить Запад. Жак-Жозеф познакомил его с Сильвестром де Саси, уже достигшим к тому времени вершины своей славы. С необычайной робостью предстал юноша перед сорокадевятилетним невзрачным человеком, весь облик которого, однако, вызывал благоговение своей одухотворенностью. Сам де Саси также получил от встречи глубокое впечатление. Правда, сочинение шестнадцатилетнего Жана-Франсуа «Египет при фараонах» он счел преждевременным.

Студент слушает в Париже лекции по древнееврейскому, «халдейскому» и сирийскому языкам; он изучает санскрит, арабский и греческий. И уже в 1808 году Шампольон мог при случае заменять на кафедре одного из своих преподавателей.

Но самым прекрасным языком, какой только можно было-изучать в Париже, да и во всем мире, был для него коптский. В церкви Сен-Рош он слушал коптского священника-униата Иешу Шефтидши, читавшего по-коптски мессу. «Я хочу знать его (коптский язык. — Э. Д.), как свой родной французский… Одним словом, я стал коптом настолько, что, к своему удовольствию, перевожу все, что мне придет в голову. Я говорю по-коптски с самим собой, ибо другие меня не смогли бы понять…»

Но зато имелись собеседники, говорившие на иных языках Востока, и частое общение с образованными сынами восточных стран было другим большим подарком, которым Париж осчастливил нашего студента. «Он у всех этих восточных людей, как у

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.