Золотая бабочка стр. 49
наметить план действий… Но ему почему-то было приятнее молчать рядом с Элли, а не рассуждать о проблемах компании с Теодорой. Впервые в жизни что-то интересовало его больше, чем собственная компания…
Остаток дороги проехали молча. Даниэль заехал в подземный гараж и заглушил двигатель.
– Приехали, – негромко сказал он. Он неожиданно почувствовал усталость. Прием стоил ему многих сил…
Элли не откликалась. Даниэль повернулся к ней и с удивлением обнаружил, что девушка мирно спит. Ее грудь мерно вздымалась, длинные реснички чуть подрагивали. Даниэлю захотелось просто вынести ее из машины и аккуратно донести до комнаты, там положить на кровать и всю ночь любоваться нежной красотой ее лица. Но не успел он как следует насладиться этой фантазией, как Элли открыла глаза.
– Мы уже приехали? – сонно спросила она.
Даниэль кивнул. Сил говорить у него не было.
Элли вздохнула и открыла дверцу машины. Даниэль последовал ее примеру. Вскоре они уже поднимались в лифте домой. Даниэль предпочел бы, чтобы Элли беззаботно болтала, критиковала кого-нибудь, отпускала язвительные замечания, как раньше. То, что она просто стояла и иногда смотрела на него своими огромными глазами, лишало его необходимого спокойствия. Даниэль всячески гнал от себя мысль о том, что сейчас они войдут в квартиру, закроют за собой дверь и останутся вдвоем. Что будет дальше?
Ничего, твердил голос разума. Элли – девочка, сумасбродная и нуждающаяся в постоянном контроле. Скоро приедет Питер и избавит тебя от этой обузы. Хотя, конечно, с Элли очень приятно работать и возможно, для нее найдется постоянное место в «Хьюстон Эдвертайзинг»…
Но голос разума глох, стоило Даниэлю только встретиться глазами с Элли. Как она красива! Если бы я познакомился с ней на вечеринке у Грациано, насколько все было бы проще…
Но ослепительная девушка в золотистом платье, стоявшая рядом, была не таинственной незнакомкой, а той самой Элли Хасл, которая безумно злила его своими нелепыми нарядами и неуместными замечаниями.
Даниэль открыл дверь и пропустил девушку вперед. Элли шагнула в квартиру, но свет включать не стала. Она прошла через весь холл и остановилась на первой ступеньке лестницы. Даниэль стоял у порога и с замиранием сердца ждал, что же будет дальше. Если бы на месте Элли была любая другая женщина, он расценил бы это как прямое приглашение. Дан смутно различал мерцание блесток на ее платье и еле сдерживал себя, чтобы не броситься вслед за ней.
– Спокойной ночи, – сказала Элли и стала подниматься вверх по лестнице.
Даниэль вздохнул и захлопнул за собой дверь. Момент был упущен, а впрочем, что он мог бы сделать в сложившихся обстоятельствах? Дан представил себе, с каким презрением посмотрела бы на него Элли, попытайся он осуществить хотя бы одно из своих безумных желаний, связанных с ней…
Даниэль Хьюстон, ты полный дурак, несмотря на все свои многочисленные успехи, с ехидной усмешкой сказал он себе. Ты проглядел кое-что очень важное, и теперь тебе ничего не остается, как кусать локти. Слишком поздно предпринимать что-либо сейчас…
А в это время в роскошном номере Эдуардо Грациано разыгрывалась сцена, совершенно не соответствующая ни времени суток, ни шикарной обстановке. Лючия выплескивала в присутствии отца негативные эмоции, скопившиеся в ней за вечеринку.
– Только подумать, – кипятилась она, – что ты спокойно предоставил