Золотая бабочка стр. 70
уточнить массу вопросов. Дан включил компьютер, но вместо дела в голову лезли посторонние вещи.
Интересно, смогу ли я хотя бы иногда видеть ее? Пока она здесь, у Питера, наверное, да. А вот когда она уедет в Сакраменто…
Даниэль постарался отогнать мрачные мысли. Сегодня вечером Элли с ним, а остальное неважно.
И что ты собираешься делать? – насмешливо осведомился голос внутри него. Признаваться ей в любви? Чтобы до смерти перепугать ее? Нет, он переживет и это. Стиснет покрепче зубы и спокойно дождется, пока Элеонора Хасл не исчезнет навсегда вместе со своими убийственными улыбками и золотыми кудряшками. Зря он так обрадовался предложению Питера. Одна единственная ночь ничего не изменит. Лишь усугубит его страдания.
В дверь робко постучали.
– Войдите! – крикнул Даниэль.
Он мельком взглянул на часы и очень удивился, потому что стрелки указывали на девять. За работой и безрадостными размышлениями он и не заметил, как день пролетел.
– Я тебя не отвлекаю? – На пороге стояла Элли и не решалась войти внутрь.
– Нет, с чего ты взяла? – Даниэль моментально отодвинул все бумаги.
– Я думала, ты занят, – спокойно пояснила она. – Питер сказал, что сегодня я опять еду к тебе…
Элли потупилась, и Даниэль впервые задал себе вопрос, а что она чувствует по поводу такого странного сожительства?
– Я ждала тебя в отделе, но уже поздно, все ушли…
Голос Элли становился все тише и тише. Она почти не смотрела на Даниэля, словно ей было стыдно говорить. Он не понимал, почему, но пользовался возможностью разглядеть ее. Элли была сегодня на удивление прилично одета. Светло-зеленое платье по колено, на ногах туфли.
Как будто решила отметить последний день в «Хьюстон Эдвертайзинг», мелькнула в голове у Даниэля неприятная мысль. Отыграла спектакль и собирается сменить обстановку…
– Прости, – сухо произнес он. – Я действительно заработался и забыл о том, что ты меня ждешь. Через три дня начинается рекламная кампания Грациано…
Даниэль замолчал. Нет, все не то. Зачем он говорит эти грубые слова? Чтобы она почувствовала себя неловко?
Элли вдруг резко встала.
– Знаешь, я не буду надоедать тебе, – решительно сказала она. – И прекрасно переночую в гостинице. Питер зря считает, что меня нельзя оставлять без присмотра. Нет, пожалуй, в начале так оно и было, но сейчас я вполне пришла в себя…
До Даниэля дошло, что она неправильно поняла причину его неприветливого поведения.
– Элли, ты совсем не надоедаешь мне! – с силой произнес он. – Мне будет очень неприятно, если ты не останешься у меня сегодня.
– Да? – Ее личико просияло. – Спасибо, Даниэль.
– Это я должен говорить тебе спасибо. Если бы не ты, то неизвестно, что было бы сейчас с «Хьюстон Эдвертайзинг».
Да, это правильный тон. Надо говорить о деле и не допускать молчания. Тогда все будет в порядке.
– Пустяки, – покраснела она.
Дан не узнавал в этой скромной девушке самоуверенную девчонку, которая с откровенной простотой заявляла: «Я пошла и переговорила с Эдуардо Грациано».
– Нет, не пустяки. Если бы не твоя решимость и находчивость, мы никогда бы не узнали, что готовит Фабрицио Дамиано…
– Но ведь это Эдуардо все выяснил, – скромно возразила Элли.
– А у тебя хватило смелости пойти к Эдуардо, – напомнил ей Даниэль.
Элли снова залилась краской.
– Знаешь, Даниэль, я должна тебе признаться, –