Золотая всадница стр. 111
предложение.
«Предположим, с глазами все ясно, – думала Амалия, – он не слишком счастлив, поэтому ему кажется, что и я тоже должна быть несчастной. Но что же мне делать? Знай я заранее, что все так обернется… но нет, нет. Уже поздно. И потом, я не создана для замужества. Я это поняла, когда в первый и последний раз вышла замуж, по любви и только по любви, причем взаимной. У нас все должно было сложиться сказочно, а вместо этого… Вместо этого получилось, что муж все время на службе, на смотрах и парадах, а жена дома взаперти. Нет, это слишком сильно сказано, – тотчас же поправилась она, – передо мной были открыты все возможности, но – только как для благовоспитанной жены. Дружить лишь с теми, о ком не подумают ничего дурного, угождать старшим, притворяться, что нравится то, от чего сводит скулы, никогда ничем не выделяться… Стоило мне с Мусей поехать на каток, и свекровь устроила мне сцену. Я уж молчу о том, что она всегда меня ненавидела, как только бывшая красавица может ненавидеть свою молодую и красивую невестку… Каждый мой промах она превращала во вселенскую трагедию. И чем дальше, тем больше я чувствовала контраст со своей семьей, в которой – как оказалось – все меня любили, баловали и защищали, а я этого не понимала да еще возмущалась. Чужие люди не щадят так, как свои, а семья мужа всегда оставалась мне чужой. И когда я поняла, что так мне придется жить еще много-много лет… это было ужасно. Мать схватилась за голову, когда я сказала ей, что мне все надоело и я хочу развода. Она очень переживала, а мне сразу стало легче. Муж меня не простил и не простит никогда, что бы он там ни говорил. Друзья… точнее, те, кто считал себя моими друзьями, всерьез уверяли, что от меня все отвернутся. Когда люди уверяют, что кто-то другой от тебя
отвернется, это чаще всего значит, что сами они готовы предать тебя при первой же возможности. Так и получилось, в сущности, но работа меня спасла. А теперь… Что же мне делать теперь?»
Скажем откровенно: Амалия попросту запуталась. Она слушала Михаила, опустив глаза на обложку книги и лишь изредка поднимая их на собеседника, и в глубине души ей было немного совестно и очень досадно. Амалия понимала, что перед ней неплохой человек, не слишком избалованный счастьем, несмотря на свое высокое положение, но в мире чувств такие вещи ничего не значат. Не прикладывая никаких усилий, она подобрала ключ к его сердцу, но ей не нужны были ни ключ, ни сердце, ни он сам.
Конечно, можно сказать, что это был не ключ, а отмычка, однако суть останется прежней.
По траве пробежал ветерок, и Амалия зябко поежилась.
– Вам холодно? – встревожился Михаил.
И он сделал движение, чтобы снять китель и набросить ей на плечи, но Амалия, сама того не сознавая, отстранилась таким резким движением, что у бедного влюбленного потемнело в глазах. В это мгновение он догадался почти обо всем, чего она не хотела ему говорить.
По лицу Михаила Амалия поняла, что допустила оплошность, и поспешно заговорила, чтобы сгладить впечатление. Она очень польщена… никак не ожидала… ей надо