Библиотека

Золотое побережье стр. 139

Размер шрифта
-
+
Тема

десять лет – срок по нынешним меркам почти невероятный, – и они все еще любят друг друга. Чудо какое-то. И чем больше Сэнди слушает душевные излияния своих друзей, чем больше он смотрит на их кособокие, непрочные, то разваливающиеся, то кое-как подлатываемые союзы, тем больше он чувствует себя счастливчиком.

Так что он может только посочувствовать Ташу в его беде, ни о каких мудрых советах, подкрепленных собственным опытом, не может быть и речи. Положение трудное, тут уж и говорить не о чем. Дилемма. И куда ни кинь – неизбежны неприятные последствия. То ли измениться самому и удержать Эрику, то ли ничего не менять и ждать, пока она сделает ручкой. Либо так, либо этак, и решать это нужно ему самому, Ташу.

Темнеет, теперь они перебрасываются словами все реже и реже. И темы разговора становятся совсем нейтральными – случаи из детства, международные новости. А над головой, среди ветхозаветных, мерцающих, расплывчатых светил пробегают быстрые спутники, медленно проплывают антиракетные зеркала, они двигаются и на север, и на юг, и на запад, и на восток, словно звезды, сорвавшиеся с привязи и самовольно отправившиеся путешествовать.

– Звезды смерти.

– Точно.

Сэнди смотрит на блуждающие в небе огоньки и зябко ежится, но это, наверное, от холодного ветра. А потом вытаскивает бутерброды, и они с Ташем ужинают. То ли еда не та, то ли еще что, но Сэнди начинает подташнивать.

– А ведь марихуана вроде снимает тошноту.

– Говорят.

– Самое время проверить.

Результат вроде бы и есть, но какой-то не слишком отчетливый.

По левому борту то поднимается кверху, то падает ОкО. Берег – сплошная полоса света. А сзади холмы – застывшие волны света. Неподвижный свет, светлячки, ползающие с места на место.

Муравейник света, расплющенный между чернотой неба и чернотой моря.

Живой организм света. Галактика, вид с ребра.

Первую вахту стоит Таши, Сэнди уходит в каюту, левую, их тут две, по одной на каждой половине катамарана.

Проснувшись, он видит серое, предрассветное небо и Таши, дремлющего у румпеля.

– Чего ты меня не разбудил?

– Уснул.

– Их, как я понимаю, еще не было.

– Не было.

– Ну, значит, сегодня. Будем надеяться.

Таши уходит в правую каюту, и Сэнди остается один на один с рассветом. С берега дует слабый, даже нежный бриз. Курс – верный, парус стоит верно, и как это Ташу удалось управлять яхтой во сне? Сзади, чуть к северу, видна Каталина, а на юге из-за горизонта выползает остров Сан-Клементе, до него еще миль десять–пятнадцать.

Звезды и спутники блекнут, потом пропадают. Море и небо обретают цвет. В той стороне, где Сан-Диего, из-за гор поднимается солнце. Рассвет на море. Сэнди вспоминает обычные свои утренние занятия и чувствует неописуемое блаженство. Шелест разрезаемой яхтой воды, ласковые шлепки волн. До чего же мирно тут и спокойно. А может, это правда – Джим всегда говорит, – что раньше знали лучший способ жить, спокойнее жили. Не здесь, конечно, не в округе Ориндж. ОкО появился, что твоя Афина Паллада, при полном параде из головы Зевса – Лос-Анджелеса. Не здесь, но где-то там, в каких-то других местах.

Поближе к полудню выползает Таш, они едят апельсины, делают себе бутерброды с сыром. А потом обходят вокруг всего Сан-Клементе – без нужды,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.