Библиотека

Золотое побережье стр. 193

Размер шрифта
-
+
Тема

пристройке родительского дома, на Седельной горе, на склоне, примыкающем к пику Сантьяго, чуть пониже вершины; отсюда весь округ Ориндж как на ладони, а в хорошую погоду видно и гораздо дальше. Место весьма фешенебельное, в полном соответствии с законом Хэмфри: высота равняется деньгам. Накручивая петли крутого серпантина (ПОСТОРОННИМ ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН), Джим проезжает мимо многочисленных особняков, по большей части – укрывшихся за купами нездешних, экзотических деревьев, сверкающих, как домашние цветочки хорошей, вроде Анджелы, хозяйки. Однако встречаются и дома, кичливо выставленные на всеобщее обозрение.

Зеркальные коробки, напоминающие промышленные комплексы Ирвина.

Пагоды. Замки.

Замысловатые деревянные конструкции, напоминающие игорный дом братьев Грин в Пасадине.

(Картонные халупы в непролазной грязи!)

Побелка и оранжевые черепичные крыши чудовищных построек в стиле испанских миссий.

Цирковые купола из стекла и стали – подражание доминирующему стилю моллов, стоящих внизу, на заливаемой наводнениями равнине.

Ты живешь здесь, вот это уж точно. Это не вызывает сомнений.

Они едут неспешно – и безостановочно глазеют на эту выставку архитектурных экстравагантностей, поднимают на смех большинство из них и завистливо облизываются на те немногие, в которых чувствуется вкус, в которых хочется жить. И раз за разом поражаются, что все это – самые настоящие особняки, а не замаскированные жилища на две-три семьи и многоквартирные дома. Верится с трудом.

– Вроде как увидеть вымершее животное, – замечает Джим.

– Динозавра, щиплющего травку у тебя во дворе.

Дом Бернардов, родителей Эйба, стоит у наружного края одного из крутых поворотов серпантина, почти в самом его конце, на им же принадлежащем участке. Он построен целиком из дерева и широко, несколькими уровнями, раскинулся по склону горы. Перед домом японский сад – карликовые сосны (бонсай, так это вроде называется), нависающие над мшистыми лужайками, большие, странной формы валуны, крохотный пруд с высоким дугообразным мостиком. Время не позднее, еще есть возможность припарковаться рядом с домом. Джим открывает дверцу, они с Ханой идут к пруду, поднимаются на мостик.

– Совсем как у Моджесков, – негромко говорит Хана. – Только лебедей не хватает.

В тот самый момент когда они приближаются к дому, тяжелая дубовая дверь открывается, во двор выходят Эйб и его отец, известный логик, обладатель важных патентов в области компьютерного программирования, а заодно – бывший дипломат и общественный деятель. Доктор Френсис Бернард – самый, наверное, спокойный человек, какого встречал Джим; у него, как и у Эйба, черные волосы и острые черты смуглого лица, но в целом отец и сын мало походят друг на друга. Джим представляет им Хану. Мать Эйба уже две недели как на Гавайях, а теперь туда улетает и доктор Бернард, он как раз направляется в аэропорт.

– Ну что ж, браток… – пожимает ему руку Эйб.

– Тоже мне, браток выискался! – с деланным негодованием фыркает отец. – Увидимся через месяц. Махнув рукой, он идет в направлении гаража.

– Заходите, пожалуйста. – Эйб искоса окидывает Хану любопытным взглядом.

Хана и Джим следуют за Эйбом; пройдя через несколько комнат, они оказываются в бельведере, нависающем над садом. Сад разбит на склоне горы террасами, а за ним, далеко внизу, в тумане горят бесчисленные огни ОкО; по мере того как на землю опускается ночь, огней этих становится все больше и больше. Целое море света.

Привлеченная необыкновенным зрелищем, Хана спускается на террасу,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.