Библиотека

Золотое побережье стр. 191

Размер шрифта
-
+
Тема

чего покидает землю, так и не сделав последнего, решающего толчка. Ну ладно, как вышло, так и вышло. Вращаясь, словно планета вокруг своей оси, он описывает круг; наполненные тишиной секунды тянутся бесконечно долго, это что-то вроде полета во сне. На обратном пути Джим разворачивается лицом к земле и с ужасом замечает, что дерево, похоже, окажется… ох ты.

Сделав поистине героическое усилие, он чуть-чуть сворачивает и врезается в ствол – слава Богу, что не прямо, а наискось. Он валится, оглушенный, на землю.

И лежит навзничь, посреди кучи дубовых листьев.

– Джим, ты цел? – испуганно наклоняется подбежавшая Хана.

Джим притягивает Хану к себе и целует – к крайнему удивлению их обоих.

– Да, теперь вижу, что цел.

– А я вот не уверен… – Он целует ее снова. И правда, добрая половина тела ноет. Правое ухо, правое плечо, ребра, крестец, бедро – все они громко жалуются на жестокое с собой обращение, но Джим игнорирует их вопли и еще сильнее сжимает Хану. Эти поцелуи оказываются первыми в долгой последовательности. Руки Ханы пробегают по телу пострадавшего – мягко, осторожно, словно проверяют, весь ли он здесь, на месте. Джим отвечает тем же, и поцелуи становятся все более страстными.

Они лежат в большой куче листьев, скопившейся между двух толстых, выступающих над

твердым грунтом корней. Листья, трава, всякое-разное – лучше, пожалуй, не всматриваться чересчур внимательно. Сухие, пыльные листья громко шуршат. Теперь Джим и Хана лежат рядом, бок о бок; очень темно, Джим едва различает ее лицо – и ровно ничего больше. Отсутствие визуальной стимуляции, образа, непривычно и сбивает с толку. Однако выражение лица Ханы… вся застенчивость куда-то исчезла, сменилась легкой, удовлетворенной улыбкой… в ушах Джима колотится кровь, с его кожей что-то случилось, все ощущения приобрели невероятную остроту и отчетливость. Твердая, неровная земля под уцелевшим боком, ноющая боль и холод ночного воздуха – в пострадавшем, треск и шуршание листьев, руки Ханы, ее губы – Господи, да когда же это было, чтобы самый тебе обыкновенный поцелуй… И это она здесь, Хана Штеентофт, и нет в ней больше никакой отстраненности, и вся ее углубленность в себя развернулась, выплеснулась наружу, на него, на Джима, и их дружба неожиданно расцвела, словно японский бумажный цветок, коснувшийся воды. Невероятно! А то, что потом – еще невероятнее. Джим буквально оглушен силой и остротой ощущений, в одну из кратких пауз он сообщает это Хане, и та смеется: «Ты бы поосторожнее, а то ведь в привычку войдет – не сможешь этого, не стукнувшись сперва головой обо что-нибудь твердое».

– А и вправду ведь странно. Можешь ты себе такое представить? Вступить в интимные отношения… ой, прости, пожалуйста.

– Сейчас же встань, разбегись и стукнись головой о стенку.

– Будет сделано… ну вот, я готов.

– Я буду делать это только с тобой, – говорит Джим, когда они устали смеяться и затихли. – Ты меня поймешь.

– Ты будешь делать это только со мной? – Быстрая, лукавая улыбка, прильнувшее к нему тело… – Да.

Глава 55

Засыпают они вместе, плотно прижавшись друг к другу, однако просыпается Джим в одиночестве – Хана уже сидит за своим низким столиком и рисует. На ней мешковатый свитер и армейские брюки. Джим смотрит на ушедшую в работу, не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.