Золотое побережье стр. 229
этих сражениях – статист, его маленький эпизод уже снят, а затем сценарий переписали и эпизод этот выкинули. Выкинули всю его работу. Макферсон идет домой.
Глава 72
Примерно в то же самое время, когда Денниса вызвали в кабинет Лемона, Люси позвонила Джиму.
– Так ты будешь у нас сегодня вечером, как обещал? О Господи…
– Я что, говорил – сегодня?
– Я уже приготовила на троих. И ты говорил, что придешь, и мы не видели тебя чуть не месяц.
О-го-го. Знакомый тон; похоже, настроена решительно…
– Ладно, приду, – неохотно соглашается Джим,
– А ты ходил к дяде Тому? Тоже ведь обещал.
– Ой… Нет, мама. Совсем забыл.
Вот теперь она и вправду расстроена. Похоже, у родителей какие-то неприятности.
– Я не ходила на этой неделе из-за похорон, – голос Люси дрожит, почти срывается, – а ты не ходил на прошлой неделе, как обещал, и в результате почти три недели никто у него не был. Джим, а не мог бы ты съездить сегодня сперва туда, а потом – к нам, ты меня слышишь?
– Да-да, слышу! – Джиму совсем не хочется спорить с матерью, когда она в таком настроении, когда у нее такой голос. – Я еду, прямо сейчас. Прости, пожалуйста, что забыл.
– О таких вещах нельзя забывать.
– Понимаю я, понимаю. До вечера.
– Хорошо, приходи.
«Подыхай на здоровье» – одно из самых ненавистных для Джима мест, а в теперешнем его мрачном настроении – и подавно. Но никуда не денешься. Он со стуком захлопывает дверцу машины и идет в дежурную комнату дома для престарелых.
– Я к Тому Барнарду.
Записали и пропустили. В десятке шагов от комнаты дяди Тома Джима останавливает сестра:
– Вы пришли к Тому? – «И чего это она на меня так смотрит? Словно я украл что-нибудь». – Я очень рада, что хоть кто-нибудь к нему пришел. Последнее время Тому очень плохо.
– Как это?
И снова этот неприязненный взгляд.
– Ему трудно дышать, еще труднее, чем раньше. На прошлой неделе я уже думала, что он впадет в коматозное состояние.
– Коматозное? А почему тогда никто ничего не сообщил семье?
– Семью известили, – пожимает плечами сестра; ее взгляд ничуть не смягчается.
– Какого там черта – известили! Я – член семьи, а мне никто ничего не сообщал.
– Этим занимается дежурная по корпусу, – она снова пожимает плечами. – У вас ведь есть, вероятно, автоответчик?
– Да, есть. – Джим проходит мимо сестры, стучит в дверь Тома. Никакого ответа. Он мнется некоторое время в нерешительности, а затем входит.
Воздух спертый, застоявшийся. Да тут и здоровый человек задохнется. Простыни скомканы. Том лежит на спине, дышит он хрипло, с трудом. Кожа его приобрела мертвенно-серый оттенок, усыпанная веснушками лысина отсвечивает желтизной.
Голова остается неподвижной, но глаза медленно поворачиваются, упираются в Джима. Ни малейшего намека на узнавание; Джима охватывает холодный ужас, далеко превосходящий все переживания этой жуткой недели. Но затем Том моргает и слегка шевелится.
– А, Джим, привет. – Голос хриплый, с присвистом. – Подойди сюда. Помоги мне сесть.
– А нужно ли, дядя Том? Может, тебе лучше лежать? Отчаянный, почти оглушительный страх – а вдруг Том перенапряжется и вот так, сейчас прямо и умрет.
– Помоги мне сесть. Я еще не Q, ни в коем случае, все улики свидетельствуют об обратном. – Том пробует