Зона поражения стр. 479
быть, через какую-нибудь минуту. Не выдержит боли. Он судорожно возил ладонями по одеялу, когда вернулась Зинаида.
— Ну и дела! — сказала она из прихожей, скидывая обувь.
— Что-то с машиной? — Он удивился, что может еще говорить. — Контейнер там? Ты вынула письмо? Отправила?
— Да отправила, как ты и просил. На адрес газеты «События и факты». Максим, а ты помнишь, что градусник в машине разбил? — спросила Зинаида.
— Нет, не помню.
— Ну, в общем, вдребезги. — Зинаида даже не вошла в комнату, а сразу направилась куда-то на кухню, загремела посудой. — А контейнер поганый цел. Я его в гараже пока под брезентом спрятала вместе с шубами.
Телефонный аппарат так и стоял на груди умирающего, когда раздался новый звонок.
— Подумали? — спросила Алевтина.
— Да! Подумал. Я отдам вам его. Мои условия. — Пот стекал по его лбу, по щекам, по подбородку, стекал по шее, говорить было очень трудно, каждое слово с трудом. — Сто тысяч долларов наличными, авиабилеты в Швейцарию и два паспорта с проставленными визами. Все это завтра утром. Если вас не устраивает, я передаю материал в киевские и московские газеты.
8Все-таки он уговорил мать уехать. Макар Иванович и сам не понял, как это произошло. Просто она вдруг согласилась и сразу стала собираться. Нужно было продать вещи, квартиру, оформить документы, и он взял все это на себя. Посадил мать в поезд и вернулся домой. После происшедшего в клинике, он ни разу не видел Зою. Он знал, что накануне утром она вернулась в квартиру сестры, но все не решался позвонить.
Теперь, когда мать уехала, он все-таки заставил себя это сделать.
— Ах, это ты? — спросила Зоя. — Приезжай, Макар.
Сердце замерло у него в груди только от звука этого слабого полуживого голоса.
— Когда?
— Да, если хочешь, сейчас приезжай. Ты правильно сделал, что позвонил, нам нужно проститься!
Через полчаса он был рядом с ее домом. Шторы на окне все так же распахнуты. Вбежав в подъезд, Макар Иванович остановился, перевел дыхание, уже медленно, считая шаги, поднялся по лестнице, надавил кнопку звонка. Пришлось долго ждать. Тишина, потом звук шаркающих ног, неприятный сухой кашель
Когда Зоя открыла дверь, он не узнал ее. Глухое черное платье, платок. Совершенно бескровное лицо. Тусклые глаза. Зоя жестом пригласила его войти.
Он попробовал поцеловать ее, но Зоя отстранилась, оттолкнула.
— Выпить не предлагаю! — сказала она, указывая на кресло. — Присядь и послушай меня, Макар. Давай договоримся, между нами ничего не было. Ничего, ты понял?
Опустившись послушно в кресло, Дмитриев увидел, что мебель почти вся исчезла из комнаты, обои на стенах ободраны, ковра нет,
занавесок нет. Стояли какие-то банки с краской.
— Ты ремонт затеяла? — неуверенно спросил он. Зоя не присела. Стояла у окна к нему спиной.
— Здесь убили мою сестру! — сказала она. — Я знала, что ты захочешь меня увидеть, и я пригласила тебя только для того, чтобы сказать тебе, Макар… — Она оборвалась на полуслове.
Со спины она выглядела совсем старухой. Худая, дрожащая, закутанная в черное женщина.
— Что ты хочешь сказать? — не выдержав паузы, спросил он.
Она шевельнулась, поправила платок, всхлипнула.
— Ты плачешь?
— Я пригласила тебя для того, — повторила она уже другим голосом. — Для того только, чтобы сказать тебе, Макар, мы больше никогда не встретимся.