Жребий брошен стр. 127
— Да пошел ты… — предложил ему Олег.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами воин, накинул петлю ему на шею, а потом ухватился за другой конец веревки и повис на ней всем своим весом.
Ведун бодро пробежал к скамейке, запрыгнул на нее, привстал на цыпочки:
— Я не продавал ему невольницу! Не продавал!
— Какая разница — продал, подарил, оставил. Важно то, что Аркаим принес первую жертву, а вскорости принесет и вторую, и третью. Мыслю я, он ждал, когда ты захватишь город, чтобы продолжить обряд. Теперь, вестимо, он станет искать другие пути к всесильной книге. Но вина за то, что искомая жертва находится в его руках, лежит на тебе. Из-за тебя Аркаим принес первую жертву, из-за тебя принесет и другие. Вешай его, Вений.
— Не…
Страж выбил скамейку, и веревочная петля перехватила возглас в самом зародыше. Олег, оттолкнувшись от стены ногой, повернулся к правителю и одними губами произнес:
— Он не приносил… Он не приносил… Он… — От нехватки воздуха голова, казалось, сейчас взорвется, перед глазами скакали желтые искры, и Олег, понимая, что делает это в последний раз, усиленно проартикулировал: — Не приносил!
— Да что он там… — Великий Раджаф недовольно щелкнул пальцами. — Обрежь веревку, Вений! Все это слишком важно, чтобы рисковать.
Стражник выдернул меч и, не останавливая движения, рубанул им у ведуна над головой. Олег плашмя грохнулся на пол, тяжело задышал, медленно приходя в себя.
— Пни его, — распорядился правитель. — И спроси, что он пытался мне сказать?
Ведун тут же получил удар ногой под ребра, захрипел:
— Твой брат не приносил первого жертвоприношения… Не приносил…
— Ты лжешь! Коли это не так, откуда у него сила пробуждать мертвых? Итшахр пробуждается!
— Это сделал… В общем, девушка лишилась девственности на алтаре не его стараниями.
— Да? — откинулся на ступеньки Раджаф. — Да? Ну да, конечно… Конечно… Значит, это ты… Значит, это ты навлек на нас это проклятие, чужеземец?! Это ты, подлый червь, прах дорожный, пыль горная?! Повесить его, Вений! Повесить немедленно! Я хочу видеть, как он дергается на веревке, я хочу слышать его хрип и почувствовать, как его жалкая душонка отделяется от тела! Повесить!
— Забирайся на скамейку, — предложил стражник, умело завязывая новую петлю.
— Да пошел ты!
— Ну и дурак… — Стражник накинул Олегу петлю, перехватил свободный конец веревки, повис.
Середин, захрипев, опять прыгнул на скамью, спасаясь от удушья.
— Подожди, Вений! — вскинул палец великий Раджаф. — Я хочу сказать ему прощальное слово. Так вот, смертный. Коли ты думаешь, что боги отомстят мне и Каиму за твою гибель, ты ошибаешься. Ничего не будет. Мой глупый брат опять проиграл. Про-иг-рал. Весь обряд нужно проводить в одном и том же месте, на одном алтаре. Алтарей бога Итшахра в нашей стране очень много. Не все из них разрушены, но почти все забыты. Коли Аркаим не знает, где все началось, он не сможет продолжить обряд. А эту тайну ты сейчас унесешь к самонадеянному Итшахру в его мертвый мир. Вений, толкай!
— Он знае… — успел выкрикнуть Олег, чувствуя, как опора уходит из-под ног, но веревка опять оборвала его слово.
— У-у-у-у — недовольно взвыл правитель, закрутил головой и все же рубанул ладонью: — Режь ее, Вений! Пусть скажет.
Олег опять грохнулся на пол и зашелся кашлем, перемешанным с хохотом.
— Да