Библиотека

Журавленок и молнии стр. 262

Размер шрифта
-
+
Тема

"Он совсем не умеет доказывать правоту", – подумал Журка. И в это время позади Журки раздался Горькин голос:

– А когда украли марки?

Маргарита Васильевна подумала и довольно благожелательно сказала:

– Пятого числа, после обеда… Ты что-то знаешь?

– Я знаю, – сказал Журка и встал. – И Валохин знает. – Он оглянулся на Горьку. – И многие… Сухоруков ничего украсть не мог. Он с обеда до вечера катался на санях на Маковой горе.

– Откуда это тебе известно? – недовольно спросила Маргарита Васильевна.

– Потому что мы там тоже были. Валохин, Брандукова, я… и еще ребята… С утра в ТЮЗе, на "Синей птице", а потом до вечера на горе.

– В хорошей компании ты там резвился…

Журку кольнула злая досада: что Маргарита зря придирается?

– При чем тут компания? Просто на одной горе были. У него своя компания, у нас – своя…

– Вот именно! Так почему ты, Журавин, заступаешься за этого хулигана Сухорукова?

Журка мельком глянул на Граблю. Тот стоял уже более уверенно.

– Я не за него заступаюсь, а… ну просто потому, что он не виноват! Если бы виноват, я бы не заступался. А теперь получится, что на Сухорукова все свалят, а настоящего жулика не найдут.

– Не считай, что все взрослые глупее тебя, – отрезала Маргарита.

– Я не считаю, что все… – вырвалось у Журки, и он даже испугался.

Но в это время кто-то из девчонок перебил его:

– А может, вы не пятого катались.

– Ага! Или там был совсем не Грабля – ехидно сказал Горька.

– Или вообще ничего не было. Ни пятого числа, ни горы, ни каникул, – подала голос Иринка.

– А чего! Может, правда все перепутали! – вмешался Толька Бердышев – балда и лентяй. Ему было безразлично, за кого заступаться: лишь бы подольше галдели, тогда авось не вызовут к доске.

– Чтобы все перепутать, надо быть малость больным, как Бердышев, – сердито ответила Иринка.

– Или малость пьяным, как твой папа, – сказал Бердышев.

Наступила резкая тишина. Секунд на пять. Потом все случилось очень быстро. Иринка рванулась в проход между партами, со звоном залепила Бердышеву учебником по щеке и выскочила из класса. Но все же она чуточку опоздала. Борька Сухоруков дотянулся до Тольки раньше и успел отвесить ему по загривку могучего леща. Поэтому Журка оказался только третьим. Он перелетел через парту с Лавенковым и Светкой Гарановой и кулаком врезал Тольке между лопаток. И выскочил следом за Иринкой.

Иринка стояла в конце коридора. Вцепилась в батарею и смотрела в окно. Коротко оглянулась

на Журку. Глаза были блестящие, но сухие.

– Не вздумай зареветь, – сказал Журка.

– Не вздумаю. Из-за какого-то идиота…

Но она часто дышала, и Журка понял, что разреветься она все-таки может.

– Ришка, – сказал он, – Бердышев просто тупая свинья. А за тебя все ребята…

Подошли Сухоруков и Горька. Почему они здесь? Выскочили следом? Или Маргарита выставила? Грабля потоптался и неловко сказал:

– Спасибо, парни…

Ему не ответили, не до того было. Он вздохнул и отошел. Горька сообщил задумчиво:

– Я Бердышеву въехал по уху. Для комплекта.

Иринка вдруг сказала:

– Ох, ребята, будет нам теперь! И все из-за меня.

–

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.