Библиотека

Журавленок и молнии стр. 299

Размер шрифта
-
+
Тема

сжать, я тогда терпеливый. Мамка вчера вон как отлупила… за это… Я и то молчал.

Горька возразил:

– Мать сильно лупить не будет. Она всегда жалеет.

– Да? – тихо сказал Валерик. Он остановился, быстро оглянулся и неловко поднял подол своей твердой рубашки. На боку у него, пересекая тонкие проступившие ребра, синели припухшие длинные следы ударов. Журку будто хлестнули по глазам. И затошнило.

– Она жалеет, конечно. Потом, – хмуро объяснил Валерик. – "Сыночек, сыночек…" А сперва, если разозлится, то себя не помнит. У нее нервы…

Горька грубовато сказал:

– А чего молчал-то? Наоборот, надо было орать. Кто-нибудь заступился бы.

– Не, – серьезно

возразил Валерик. – Тогда бы соседи услыхали. А они на мамку и так сердятся. Они на нее письмо писали, что пьет и меня обижает… Чтобы меня у нее отобрали в интернат. А если отберут, она куда без меня?.. Да она теперь совсем редко пьет, а они писали, чтобы нашу комнату себе забрать…

Дальше пошли молча. Как раньше: по сторонам Журка и Горька, а между ними мальчишка в синей рубашке с латунными пуговками и цветными колечками на кармашке. Только это был уже не "волчонок", не "диверсант" и не "пленник", а Валерка…

На старинном здании банка висели большие часы. Горька увидал их и будто споткнулся:

– Ой-ей! Братцы! Мне же к маме на работу забежать надо! – Он поспешно зашагал вперед и вдруг оглянулся на Журку. Сказал скованно:

– Я, может, вечером зайду. Можно?

– Да ты что спрашиваешь! – обрадовался Журка.

– Может, ночевать останусь. Ладно?

– Да, конечно! Ты обязательно приходи!

– Ладно. Пока! – И он, стуча полуботинками, побежал к остановке, где как раз шипел и дергал дверцами автобус…

Автобус увез Горьку, а Журка подумал, что Горькина мать сегодня не на работе. Суббота. И уехал Горька потому, что с ним что-то не так. А может быть, просто не захотел больше обижать Валерика? Или подумал, что Журку с Валериком надо оставить одних? Зачем? Чтобы он, Журка, мог принять какое-то решение?

Троллейбусная остановка была рядом с автобусной. Журка спросил у Валерика:

– Деньги у тебя есть?

– Зачем?

– На дорогу.

– У меня талоны есть… – Валерик потянулся к синему кармашку с колечками.

– Ну и хорошо. Садись на "шестерку" и кати домой.

Валерик широко открыл глаза – не черные, а темно-темно-коричневые. Шепотом спросил:

– А как… твой папа?

– Ну зачем ты моему папе? – со вздохом сказал Журка. – Ты что, всерьез думаешь, что он будет на тебя в суд подавать?

Валерик низко опустил голову и проговорил:

– Правда не будет?.. Мама за стекло уже деньги заплатила… И за лечение может, если надо…

– Вон идет "шестерка", садись, – сказал Журка. Троллейбус распахнул двери, но оттуда сердито донеслось:

– Дрынка!

Валерик будто обрадовался:

– Мне на этом нельзя.

– Подождем.

Валерик переступил тонкими ногами и опять спросил нерешительно:

– А он правда… он мне… ничего?

Журка подумал.

– Ты где живешь?

– Я? На "Сельмаше".

– Адрес какой?

– Я… Механизаторов, четыре. Квартира два.

– Ну и ладно. Если чего, я тебя найду… Да не бойся… Только не вздумай связываться опять с этим Репой и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.