Библиотека

Журавленок и молнии стр. 297

Размер шрифта
-
+
Тема

пополам?

– Но он же не попал… Он же не знал про меня. Он вообще не думал!

– Вот потому и гад, что не думал…

– Но ты же сам говорил… Ты сам его оправдывал! Когда про бутылку…

– Оправдывал? – Горька усмехнулся. – Я просто объяснил. И про него, и про себя.

– Не трогай ты его, он сейчас беззащитный.

– Мы все беззащитные, – откликнулся Горька.

– Почему? – удивился Журка.

– А нет, что ли? Что хотят с нами, то и делают. Захотели – погладили, захотели – пинка дали…

"Опять с отцом не поладил", – догадался Журка и сказал:

– Если тебе плохо, на других-то зачем кидаться…

– А вот я такой, – усмехнулся Горька, и глаза его сумрачно блеснули из-под медной челки.

– Какой "такой"?

– А вот такой. Подлый, – безжалостно сказал Горька.

– Ты чего ерунду-то городишь?

– Ерунду так ерунду. Значит, дурак… – как-то неохотно отозвался Горька. – Тебе-то что?

– Как это "что"?

– Ну, я тебе кто? Брат, бабушка, мать родная?

– Я думал, ты мне друг, – тихо сказал Журка.

– Я? Да ну-у… – Горька засмеялся с какой-то ненастоящей легкостью. – Это Ирка у тебя друг. А я так, сбоку припека…

– Не мели чушь! – крикнул Журка. Крикнул, пожалуй, слишком громко, потому что в Горькиных словах была кое-какая правда.

– Да нет, не чушь, – вздохнул Горька. – Она тебе, наверное, уже письмо написала…

– Ну… написала. А что такого?

– А мне сроду не напишет… У тебя и портрет висит: ты да она.

– У нее тоже висит: она, я да ты. Втроем.

– Ну да. Я там шутом нарисован.

– Горька… Ну ты чего? – виновато сказал Журка. – Это же пьеса такая. Ну играл бы принца, кто тебе не давал? Ты же мог…

– В пьесе-то мог…

Журка сказал осторожно:

– Иринка уехала, мы остались двое. Неужели нам теперь ссориться?

– Разве мы ссоримся? – будто бы удивился Горька. И вдруг спросил: – А ты мою фотографию повесил бы? Как Ромкину?

– Зачем? – испуганно спросил Журка.

– Ну, если бы… я, как Ромка…

– С тобой сегодня что? Заболел или не выспался?

– Ты не вертись, ты скажи, – усмехнулся Горька и опять блеснул глазами из-под медных волос.

Журка помолчал и проговорил неохотно:

– Я не хочу… про такое. Знаешь, Горька, я немного верю в приметы. Поэтому лучше не надо…

– Надо. Не вертись, – заупрямился Горька. – Я, может, тоже верю. И мне как раз надо. Только честно.

Журка украдкой сложил в замок

пальцы, чтобы не случилось беды, и честно сказал:

– Да, повесил бы. А ты как думал…

Горька вроде отмяк немного. Что-то хотел сказать, но открылась дверь, и вышла медсестра. Спросила у Журки:

– Как зовут братишку-то? Мне надо карточку заполнить, а он с открытым ртом сидит и только гыкает.

– Братишку? – растерялся Журка. – Я не знаю… Он не братишка.

– Мы с ним случайно, – разъяснил Горька. – Просто нас попросили покараулить, чтобы не сбежал.

– Странно… А он сказал, что который в желтой рубашке, тот брат. Значит, не поняла… А как зовут-то вашего приятеля?

Журка с Горькой переглянулись. Журка виновато пожал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.