Библиотека

Журавленок и молнии стр. 307

Размер шрифта
-
+
Тема

Валерика была мольба: "Ты только больше не спрашивай меня про брата, ладно?"

"Не буду", – глазами пообещал Журка и сказал:

– Читали, а не помнишь…

– Нет, я помню, – откликнулся Валерик. – Это с кошкой на кладбище… Это же все не по правде.

– Что не по правде? Том Сойер?

– Да нет. Про бородавки…

– А ты бы пошел на кладбище ночью?

Валерик улыбнулся слабо, но уже без опаски. Сказал доверчиво:

– Не… Это страшно…

– А я ходил. Ну так, чтобы себя проверить, – сказал Журка. Он вовсе не хвастался. Просто чувствовал, что надо продолжить разговор. Хоть о чем, лишь бы говорить. – Я ходил, и кошка там была. Только не дохлая. Вернее, кот. Его какие-то гады к кресту привязали… Теперь он у нас живет… Это в Картинске было, там кладбище недалеко от нашей улицы. Но оно не страшное, старое, вроде парка. Так что ничего особенного…

Валерик слушал, уже не пряча глаз. Потом сказал, сочувствуя Журке:

– Все-таки страшно… Все-таки это не парк.

– Ну, конечно, не парк, в парке веселее, – согласился Журка. – А ты в парке часто бываешь?

– В каком?

– В каком! В центральном, конечно. Там, где всякие аттракционы.

– Не… Я только два раза, давно. Он же далеко.

– Не так уж далеко. Сел на "шестерку" и доехал без пересадок.

– Я знаю. Одному неохота…

– Ну… – сказал Журка, будто переступая черту. – Если хочешь, поехали вместе.

Валерик удивился, весь как-то вскинулся, недоверчиво помолчал и спросил:

– Когда?

– Хоть сию минуту, – стараясь говорить небрежно, отозвался Журка.

– Давай! – с торопливой готовностью сказал Валерик. Схватил с травы перчатки, задрал на животе свитер, сунул перчатки под резинку на поясе и опять опустил подол. Смешно получилось, будто под свитером надулся большой живот. Журка засмеялся:

– Ты что, так пойдешь? В этом малахае и с таким пузом?

– Ой, правда, – виновато

сказал Валерик. Скинул в траву кепку, сдернул через голову свитер, бросил перчатки. Окликнул одного из малышей:

– Толька, я больше не играю. Надевай это все, если хочешь. Вставай за меня.

Бойкий веснушчатый Толька охотно забрал вратарское снаряжение, а Валерик робко спросил Журку:

– Так можно?

Он остался в белой майке с рукавами, на которой оранжевой и черной краской была напечатана улыбающаяся рожица тигренка. Она полиняла от многих стирок, но все равно выглядела задорно, по-боевому.

– В самый раз. Поехали, – сказал Журка. И спохватился: – Подожди. Ты зайди домой, маме скажи, что поехал…

Мамы нет, она еще не скоро придет, – чуть насупившись, объяснил Валерик. – Она к тете Лене поехала, чтоб насчет обмена комнаты договориться. Нам с этими соседями не житье…

Журку смутила его взрослая озабоченность. Но Валерик уже думал о другом. Он смотрел на Журку преданно, нетерпеливо и с беспокойством: "Ты не передумал?" И вдруг сказал:

– Может, ты думаешь, у меня денег нет? У меня полтинник есть. Вот… – Он неловко полез пальцами в плоский кармашек у пояса.

– У меня тоже есть, – весело откликнулся Журка. – На карусель хватит. У тебя голова на каруселях не кружится?

– Не-е…

Не бойся грома…

Писать большие письма Журка не любил. Потому что рука

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.