Библиотека

Журавленок и молнии стр. 310

Размер шрифта
-
+
Тема

случай, для подстраховки. И кое-какие детали снять надо…

– А-а… – сказал Журка и подумал: "Что бы еще спросить?" Ему не хотелось обрывать разговор. А оператор попросил:

– Слушай, ты не мог бы узнать у вашего начальства, есть у вас в школе электрик или нет? Осветители не могут подключиться, боятся все провода пожечь…

– Могу, – охотно сказал Журка. Вышел из зала и зашагал по пустому коридору к учительской.

Коридор был очень длинный. На желтых половицах ровно лежали прямоугольники солнца. Журке казалось, что идет он долго-долго. И вдруг подумалось ему, что это не коридор, а улица в незнакомом городе, а свет падает на мостовую из окон домов. И стучат по деревянному тротуару каблуки, позванивают шпоры.

А впереди какая-то дверь, и что за ней – неизвестно.

И это было предчувствие опасности…

Журка тряхнул головой, постучал и открыл дверь учительской.

Там были Вероника Григорьевна, Маргарита Васильевна, несколько полузнакомых учителей, завуч Виктор Борисович, еще одна завуч, Алла Геннадьевна, и даже директор Нина Семеновна. А чуть в стороне, у тумбочки с телефоном, стояла Эмма Львовна – командир всей телепередачи. Она отчетливо и решительно говорила в телефонную трубку:

– …Да, я еще в пятницу предупреждала, что должен быть запасной рулон! Хорошо, проверьте. Нет, это надо сделать

сейчас же. И сразу позвоните сюда, прямо в школу. Пятьдесят пять семьдесят ноль четыре. Нет, не Тихоновой, а Кергелен. Эмме Львовне Кергелен!

Она положила трубку, и Журке показалось, что сразу стало тихо-тихо.

Все смотрели на него.

– Ты что, Журавин? – спросила Маргарита Васильевна. – Хочешь сказать, что ребята уже готовы?

– Здравствуйте, – машинально сказал он.

– Здравствуй, здравствуй. Ну, в чем дело? Ты хочешь что-то спросить?

– Да – проговорил Журка. – Нет… Я хотел сказать, что там ищут электрика… Но теперь, кажется, все равно…

– Почему все равно? – встревожилась Вероника Григорьевна. – Юра, что случилось?

Журка посмотрел на Эмму Львовну. Она, как и все, держала Журку под вопросительным взглядом. Журка глубоко вздохнул. Сделалось зябко, и стала надвигаться тишина – сильнее прежней. Похожая на оглушительный звон. Сквозь этот звон Журка громко спросил:

– Ваша фамилия Кергелен?

– Да. А в чем дело?

Журка опять вздохнул и спросил тише и решительней:

– Это вы в январе были режиссер передачи "Подросток – заботы и тревоги"?

– Да, я… Я постоянный режиссер этого цикла. А все-таки, в чем дело?

Журка сказал устало, но твердо:

– Я не буду сниматься.

То, что было потом, Журка запомнил как отрывки. Яркие, но перемешанные.

Кажется, после своих слов он сразу повернулся и пошел из учительской. В раздевалку. Чтобы переодеться и поскорее уйти домой. На середине коридора его догнали Маргарита и Эмма Львовна.

– Журавин, стой! Это что за фокусы?

И он понял, что ничего не кончилось.

– Это не фокусы. Я не хочу сниматься с этой… с этим человеком. Из-за нее уехала Иринка.

– Как ты разговариваешь! Какая Иринка? Что за чушь!

– Это не чушь! Когда она в своей передаче Иринкиного отца… А он не виноват! Даже не разобрались! А теперь я должен сниматься, да?!

Видимо, они поняли, наконец, в чем дело. Только неясно, когда поняли: сразу или потом,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.