Библиотека

Журавушки стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

они радуются. Уезжает, а старики выйдут на улицу и долго стоят, вслед глядят…

И сейчас приехал, чтобы мать в город забрать. В деревне тяжело старикам жить.

Пора немного протопить, чтобы ночами тепло было, а если изба худая, за ночь так выстудит, зуб на зуб не попадает, когда встанешь, а в углу изморось сверкает и в ведре вода льдом покрылась. И такое бывало…

Поэтому Тимофей хотел забрать мать. Пусть в тепле поживёт недельки две или месяц-другой, а может, глядишь, всю зиму продержится, а потом, когда весна наступит, вернётся в деревню, а если уговорим, насовсем в городе останется. Везде рады матери. Снохи нашли общий язык с матерью. Живи и радуйся. Так он думал…

Мать сидела на кухне. В доме натоплено. Тимофей скинул куртку и по привычке прислонился к тёплому боку печи. Господи, хорошо-то как! Он закрыл глаза, сразу вспоминая детство, когда они прибегали с улицы, а одежда колом стояла на них. Стаскивали, а её хоть к стене прислоняй, а потом также прижимались к печи. Прислонятся и не оторвутся, пока отец или мать не прикрикнет, чтобы свою одежду развесили сушиться, и садились ужинать.

А после ужина забирались на печку, играли в свои игры, а мать с отцом тихо разговаривали на кухне. Мать возилась по хозяйству, а отец снова латал и без того латаные валенки или сапоги. Так было всегда. И сейчас он словно в прошлое вернулся…

– Приехал? – донёсся голос, и Тимофей мотнул головой, забывшись, где он находится, так явственно увидел прошлое и своё детство. – Приехал, говорю? – опять сказала мать. – А я вся расстроенная сижу и не знаю, что мне делать.

Так было всегда, когда Тимофей приезжал за матерью. Чем ближе к отъезду, тем больше болячек появлялось у матери. Она заранее начинала болеть, жаловалась на срочные дела, которые не успела переделать, тыкалась из угла в угол, то одно искала, то другое, пятое-десятое… Время тянула, лишь бы из родного дома не уезжать. Так было и сейчас…

– Ну, сколько можно говорить? – нахмурился Тимофей. – Всё же обсудили. Не навсегда уезжаешь. Пора бы привыкнуть. Не в первый раз едешь. Недельки две поживёшь и вернёшься. Потом снова заберу, когда Крещенские морозы ударят. Всё в тепле будешь. А хочешь, всю зиму живи. Три месяца пролетит, и не заметишь…

– Ага, не заметишь… – заворчала мать. – Что ты знаешь про жизнь-то? Привыкли в своих городах шляться-мотаться, где хорошо, там и дом, не понравилось, снова в дорогу, и колесите, пока где-нить не остановитесь. Временные вы люди, сынок, в этой жизни. Дует ветер и вас несет, как перекати-поле. И ничего вас не волнует, а тут словно от сердца отрываешь, когда в дорогу отправляешься. Как за ворота, так сердце ёкает. К вам приедешь, день неделей кажется. Конца и края не видно. Утром поднимешься и ждёшь не дождёшься, когда вечер наступит. А ты говоришь, три месяца пролетят. Ай, да что объяснять-то…

И она завздыхала.

– Привыкнешь, – опять сказал Тимофей. – И Егор ждёт. Хоть с нами живи, хоть к нему перебирайся, везде рады, все тебя ждут. А ты заартачилась. Вдруг разболеешься, как в тот раз, помнишь? Ладно, мы приехали. Неделю всех стариков выхаживали, на ноги ставили, а не будь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.