Библиотека

Журавушки стр. 167

Размер шрифта
-
+
Тема

стараясь прислониться к спинке кровати.

А за окном была весна, и где-то в вышине курлыкали журавли, но не печально и тоскливо, а радостно, что возвращаются во родные места, где их помнят и любят всех, кто лежит во сырой земле, но души солдатские журавушками поднялись в синь небесную, и казалось, что впереди ожидает только светлое будущее, а другое нельзя, ведь сегодня же праздник. Светлый день, а значит, и будущее будет таким же…

* * *

Ефим Фадеев проживал в деревне, от которой осталось всего дворов двадцать и не более, а раньше, как Роман помнил, деревня Васильевка считалась когда-то чуть ли не самой большой в районе.

Дядька давно звал в гости, а Роман Фадеев всё времени не мог найти, чтобы его проведать. Семья, дети, заботы, и на работе запарка, и с каждым днём всё больше отговорок, чтобы не ехать в деревню. И так все годы отмахивался, всегда находилась причина, лишь бы дома остаться. Письма да открытки к празднику – вот и всё общение. А в этом году ещё с зимы что-то внутри стало свербеть, покоя не давало, ночами вспоминалась деревня, Роман не выдержал, засобирался…

День-два с женой потратили на магазины, покупая всякую всячину. Приготовили сумки. Билет взял заранее. Дядьке не стал сообщать, что решил приехать, а то начнёт колготиться. Жена осталась дома, а Роман утром помчался на вокзал.

Более двух суток трясся в общем вагоне. Сидел, поглядывая в окно. Вполуха слушал дорожные разговоры ни о чём. Вроде бы разговоры нескончаемые, а так, ни о чём. Каждый своё рассказывает. Друг друга слушают, поддакивают и тут же начинают о своём говорить. В тамбур выйдешь, чтобы покурить, и там стоят мужики, о чём-нибудь беседуют. А дедок, что напротив него занимал нижнюю полку, он только ночевать приходил да что-нибудь перекусить, а остальное время проводил в тамбуре.

Роман редко курил. Большей частью в окно смотрел на деревушки, что проносились за окном, на речки-змейки, на грохочущие мосты, на поля необъятные да горы высокие. Наконец-то замелькали, как показалось, знакомые места, и к вечеру третьего дня поезд стал притормаживать. Долгий гудок. Вагоны дёрнулись и остановились на станции. Подхватив тяжёлую сумку, Роман попрощался с попутчиками, протиснулся к выходу и, спустившись по ступеням, поставил сумку на землю. Дождался, когда вновь раздался гудок и поезд стал медленно набирать ход. Помахал рукой проводнице. Постоял, глядя вслед поезду. И ещё раз махнул. Всё, он приехал…

Вытащив сигареты, Роман закурил. С любопытством посмотрел по сторонам. Всё же много лет в родных краях не был. Станция закрылась. Поезда останавливаются, но редкий раз кто-нибудь сойдёт с поезда или, наоборот, сядет в вагон. Некому стало ездить. Дядька письма присылал, писал, что из деревень люди уезжают. Зато, как заметил Роман, журавлей стало куда больше, чем в детстве было. Раньше редкий раз закружат над деревней и поднимаются в небеса. А сейчас, глянь, сколько журавушек летает над округой. И откуда они взялись – непонятно. Он смутно вспоминал, что дядька Ефим какую-то историю про них рассказывал, а он уж позабыл.

Роман опять оглянулся. Помнил, раньше тут сидели старухи и продавали всякую всячину. Пассажиры торопливо бежали вдоль вагонов, чтобы купить огурчики или яблоки, рыбу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.