Аббарр. Песок и пламя стр. 383
путника в дороге, то нужно остановиться, присесть и переждать в своём мире. Так как, сделав шаг, можно попасть на ту сторону.
Вот, похоже, она сейчас и стоит на той стороне. Этой стороне, мысленно поправила себя Ашри. И на этой стороне царят совсем иные законы. Законы, которые ей предстояло узнать. Но что Ашри знала наверняка: Бездна – это всего лишь ещё одно место, где ей предстоит выжить.
Сколько их было после Пугатона? И было ли то, куда ей хотелось вернуться? Перед глазами возник образ хижины, затерянной среди высокого изумрудного леса и сизых гор. Найти бы рубин покрупнее, дать Сваргу настоящую свободу и затеряться на Парящих островах. Научиться вырезать из сброшенных оленьих рогов птиц, а ночью, выйдя на крыльцо с обжигающе горячей чашкой взвара, смотреть на звёзды. Крохотные, прилипшие к бархату ночи светлячки, неизменные в своём узоре.
* * *Тёмной тропой элвинг дошла до самого края и остановилась у обрыва. Она вспомнила бой, разглядела на той стороне остатки монстра, и ей даже почудилось, что она чует испускаемый им смрад. Где-то там мелкие хищники глодали толстую шкуру и кости, время от времени не упуская возможности вцепиться в сородича.
Ашри сжала кулаки и посмотрела вдаль. Туда, где были Врата. Она не видела их, не могла увидеть. Но знала, что зелёный огонёк погас. Проход закрылся, отрезав её от Тхару.
Улыбка тронула уголки губ. Ашри подняла руку и провела, словно рисуя в воздухе указательным пальцем. Одна косая черта красным пламенем, и вторая, пересекающая её синим. Варме и Азур слились, осветив символ Тирха фиолетовым, и растворились в воздухе.
Она вернётся. Может, не сегодня и не завтра, но точно вернётся. Ведь у неё слишком много вопросов, и каждый ответит ей. Рано или поздно, так или иначе. А пока она вернётся к чёрному дому, на самом краю света, чтобы, открыв дверь, пройти лабиринт и выйти к изнанке Тирха, где в потаённом уголке Арпанлии сокрыт Иергилль – её путь обратно. Её шанс всё исправить.
Пустота ещё никогда не была такой шумной. Тьма гудела, как рой азурских пчёл, а каждый звук жалил ядом, превращая тело в камень.
Карш с трудом приоткрыл глаза. Лезвие Орта до слёз ослепило его. Липкий дощатый пол, кисло-солёный запах… Крикнула чайка, свет вспыхнул в осколке зелёного стекла. Память навалилась, и на мгновение, между вдохом и выдохом, он почувствовал себя Дхару, отсчитывающим последние крупинки времени. Но будь он Дхару, то не валялся бы на полу таверны как тюк, пока его любимая в опасности.
Карш перевалился на бок, опёрся на руку и приподнялся. Он был жив, но тело одеревенело. Клыкарь не просто вырубил его, но и опоил какой-то дрянью. Иначе б он не провалялся тут… Сколько? Осознание упущенного времени обожгло и придало сил. Шатаясь, Карш поднялся и опёрся о стол.
Хватаясь руками за всё, что было способно устоять и выдержать его вес, Карш добрался до двери. Заперто!
– Сгинь ты в песках, северный бист!
Злость отбирала последние силы. Караванщик навалился на дверь, но ноги подломились, и он опустился на пол.
– Тлей в Бездне, – прошипел Карш, стараясь удержать реальность, но сознание