Аббарр. Песок и пламя стр. 385
Еда не заняла много времени, но пока его рот был забит, глаза пристально вглядывались в раскрашенное узорами лицо Тааны. Смуглая кожа, как у него. И глаза янтарные горят как огонь. Элвинги, которых приняли за демонов Бездны – дартаутиру.
– Мне нужно в Аббарр! – проглотив пирог, повторил Карш. – И у меня не осталось больше вариантов.
– Что такого в Аббарре, за что ты готов отдать свою жизнь? – Таана опустилась на стул напротив Карша.
– Моё сердце, моё слово и мой долг, – ответил караванщик.
Повисло молчание. Карш сжал кулаки и еле сдерживался:
– Если вы плели сеть столько лет, в ней наверняка есть нить, по которой можно попасть в Каменный Порт.
– Есть, – не отводя взгляда, произнесла Таана. – Вот только она острее лезвия клинка. Хватит ли тебе смелости и сил, Вариол, чтобы танцевать на раскалённых углях?
– Пока не попробую, не узнаю, – ответил караванщик.
– Как мы ни надеялись обмануть судьбу, – с горечью произнесла элвинг, – история сделала круг.
– Так ты расскажешь, или мне искать помощи в другом месте? – прорычал Карш.
– Я помогу тебе, – вздёрнула подбородок Таана. – Но не ради твоего слова и твоего долга. Только ради сердца. Потому что слово и долг – это ветер и камень, а огонь – то единственное, что поддерживает нашу жизнь.
* * *Карш до рези в глазах вглядывался в горизонт. Туда, где за горами Энхар раскинулся Чёрный Цветок, туда, где упрямо тянется к Орту самая маленькая башня Аббарра – Башня Веры.
Однажды караванщик спросил Маан, отчего у приюта такое название, ведь понятнее было назвать его Башней Надежды. Ведь её забота – это надежда для сирот найти новый дом.
Гаруна тогда улыбнулась, как обычно делала, объясняя несмышлёным малышам некую прописную истину:
– Вера – это то, что даёт силы жить. Будь то идея, тхару или нечто большее. Я не могу позволить себе сомневаться, я не хочу даже допускать мысли, что что-то пойдёт не так. Мне не нужна надежда, когда у меня есть вера, и поэтому мой приют называется Башня Веры. Надежда – это удел обречённых. Последнее, что отделяет от отчаянья. А я не хочу, чтобы мой дом стоял на краю обрыва.
Карш искал в своём сердце такую же сильную и непоколебимую веру, но от неё остались лишь крупицы, мелкие, как песок, уходящий сквозь пальцы. Он отчаянно жаждал верить, что послание из Морозной Долины не более чем угроза, что у Северной звезды не хватит мощи низвергнуть белый город… он надеялся, что успеет вовремя. Но всё чаще перед глазами всплывали обрывки истории его Отца и того, как Дхару не смог защитить свою Аллитилль…
«История сделала круг…»Не было ли это тёмным пророчеством его провала?
Он так близко подошёл к черте, за которой лишь пустошь отчаянья, что смел лишь надеяться.
Корабль кинул якорь. Пока готовили шлюпку, Таана обняла сына:
– У тебя очень мало времени. Скоро начнётся прилив, а воздуха в пузыре на несколько глотков. Если ты ошибёшься хоть раз, то… Ты уверен, что твоё дело не терпит до рассвета?
– Я бы хотел верить в это, но боюсь, что и так потерял слишком много времени, – Карш сжал руку Тааны. – Скажи мне, если бы я не доставил послание, могло