Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 495

Размер шрифта
-
+
Тема

Талламиль тут, в городе, где место найдётся для всякого изгоя, где можно купить новую жизнь, оплатив старой.

Элвинг прищурилась и улыбнулась. Поднявшись с кровати, Талламиль сделала шаг к Каршу, села к нему на колени, взяла его лицо в свои ладони и подарила жаркий поцелуй, неистовый, страстный, словно последний перед концом мира.

– Знаешь, ты был неправ дважды, – прошептала элвинг, и Карш чувствовал её дыхание на своей щеке. – Это были одни из самых тяжёлых «драконов». Отдавать тело учишься быстро, а вот выворачивать душу и вспоминать, кем ты был до всего этого… Но я благодарна тебе, что напомнил мне и освободил от этого груза. Может, однажды и у моих ног будут плясать зелёное пламя, и простираться золотые пески.

Элвинг коснулась губ Карша, и в этот раз поцелуй был робок и невинен, как лёгкое порхание бабочки у свечи.

– Я отдаю тебе мою прошлую жизнь. Продаю последнее воспоминание о той, кем я была.

Элвинг встала и обошла тхару.

– А второй раз? – спросил Карш. – В чём я был не прав?

– В том, что хочешь лишь услышать мою историю, – усмехнулась элвинг. – Твоё тело явно желало большего.

Талламиль замолчала и добавила с лёгкой грустью:

– Повезло той женщине, что держит в ладонях твоё сердце, караванщик.

Карш не обернулся, когда щёлкнул замок, и дверь закрылась за элвинг. Он знал, что три «дракона» со стола исчезли. Знал, что вряд ли запишет эту историю, но никогда не забудет. А ещё он знал, что Альта жива. В глазах того пса осколки прошлой жизни. И каждый раз он напоминает Талламиль, кто она есть, а ещё о том, что для собаки нет значения, как зовут его хозяина и какой груз несёт новое имя. Беззаветная любовь видит лишь сердце.

* * *

Карш поднялся на самый верх здания таверны, вышел на открытую террасу и окинул взглядом город. Звёзды неспешно плыли по бархату ночи. До восхода было ещё далеко. Карш прищурился и посмотрел на восток. Где-то там, за руинами Тхару и ютившимися на остатках былого величия деревень лежит неизведанная земля, пески Безмолвия. Как далеко на восток простирается белая длань, не знал никто. По легенде, белые пески запада – это павшие стражи Энхар, а восточные – смолотые кости всех, кто решился противостоять Хаосу.

В эпоху легенд, когда боги бродили по Тхару, Гаар сломал печать. Вырвавшись из Бездны, тёмная волна обрушилась на Семь Оплотов и Стражей Интару. Застигнутые врасплох правители Мэй проигрывали бой за боем. Стены и города осыпались прахом, превращались в Белый песок. И тогда был заключён первый мир и избран первый Орму, что носит на груди печать Мэй – треугольник и шесть лепестков, что свидетельствуют о поддержке каждого из Оплотов и ответственности за единство их всех. Три Башни и пламя Интару. Знак власти и клеймо.

Одна фраза не давала покоя. Карш ощущал жжение и покалывание. Он чувствовал, что в ней ключ к головоломке.

«Может, однажды и у моих ног будет плясать зелёное пламя и будут простираться золотые пески».

Что если Илламиль Парме и была тем недостающим фрагментом мозаики, что объединял златорогого Орму и Белого Пса, Дхару и Южную звезду, Шахты Энхар и Алый дом Цави… Но как?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.