Аббарр. Песок и пламя стр. 493
в обычную тхару. Брови сдвинулись. И в этом было нечто неуловимое, что напомнило Каршу о другой элвинг. Ашри совсем не походила на силурийскую красавицу. Даже длинные уши, и те росли под иным углом. Что же тогда напомнило? Может, тот же уставший взгляд на почти детском лице, шрамы души да раны утрат…
Караванщик не сразу понял, что Талламиль говорит. Так глубоко он ушёл в мысли, что голос элвинг был подобен песне птицы, что ласкает слух, но не рассказывает истории. Карш вынырнул из омута раздумий и стал слушать.
– Силурия увядает. Дома дворян разваливаются, а дети идут в оплату долгов. Из тысячи белых лилий лишь только одна зацветает алым. Все остальные… – девушка запнулась и сделала ещё глоток.
Карш не перебивал. После он склеит сумбурные обрывки в единое полотно.
– Светлая Илламиль не была первой элвинг, которую продали в Аббарр, но она была первой, кто стал женой Орму. Превратившись из шлюхи, пусть и породистой, в супругу правителя. Не об этом ли мечтает каждая девчонка?
Карш сомневался, что всякая девчонка мечтает быть шлюхой, даже породистой. Но не стал возражать. Всё-таки Талламиль говорила о мечте стать принцессой, а не о путях её достижения.
– Мы восхищались ею и ненавидели её. Восхищались, ведь она давала надежду, и ненавидели, потому что теперь каждый богатый ублюдок желал хоть на ночь стать Орму. Каждая из нас играла роль Илламиль, мы даже имена выбирали похожие. Вот только я сомневаюсь, что Орму творил со своей супругой то, что доводилось пережить нам.
Талламиль припала к бутылке и несколько раз моргнула, загоняя обратно подступившие слёзы.
– Не все смогли смириться. Не все пережили. Не все возвращались, если их отправляли в Пёсью Башню. Но кому-то везло, и их выкупали насовсем. И тогда мы придумывали новые сказки со счастливым концом. Сказки – единственное, что спасало. Мы рассказывали их друг другу и самим себе.
– Ты знала Илламиль?
– Видела пару раз. Она была слишком хороша, чтоб делить с нами трапезу и секреты. Но все знали, что ей повезло получить дар.
– Дар?
– Это когда девушку выкупает полностью для себя кто-то один.
– Эта история известна всему Аббарру, как Орму выкупил силурийскую красавицу.
– Не Орму, – покачала головой Талламиль. – Никто не знал его имени. Он присылал ей огромные букеты лилий. Он был могущественен, наделён властью, и поговаривали, что сам некогда был продан из Силурии в Аббарр. Словно все дороги мира ведут в эту проклятую пустыню.
– А где началась твоя дорога?
Девчонка скривилась:
– На одном из северных островов, парящих в небе, в забытом богами местечке Рагкаэр, что значит Долина трёх камней. Три камня – это три горы, с одной видны лишь бескрайние волны океана, с другой – убегающая вереница небесных островов, а с третьей – белые шапки Севера. Говорят, стылые земли нам ближе силурийской знати. Так оно и есть. Даже названия и имена были не столь певучи, скорее, как застрявшая в горле кость, ворчание камня или перезвон горного ручья. Вот там, в доме из камня и дерева, жила девочка Альта. Она не могла похвастаться кровью старшего или младшего нобеля, наследием рубиновых шахт, но ей досталась красота, которой позавидовали более именитые элвинги. Её отец возделывал землю, не