Аббарр. Песок и пламя стр. 498
когда я вернусь, то всё расскажу тебе.
– Не задерживайся, – лукаво улыбнулась Маан. – А то предпочту тебе искусного и загадочного, как хранитель пламени, резчика.
– Кого? – удивился Карш. – Каменотёса, что ли?
– О нет! – Маан наигранно вздохнула, изображая томление сердца, и затрепетала ресницами – ни дать ни взять хрупкая лань в пору первой влюблённости. – Ты бы видел, какие узоры выходят из-под его руки – будто живые цветы и бабочки. Того и гляди, вспорхнут со шкатулок. Показать?
– Как вернусь. Ох, моя северяночка, я и не думал, что тебе по нраву такие элвингские штучки, – рассмеялся Карш. – Но знай, если этот тип позволит вольности, я вырву его золотые руки, и он будет пускать цветы и бабочек лишь в своих мечтах.
Маан напустила на себя таинственный вид, но глаза её блестели – ревность любимого мужчины лишь подтверждала, как сильно он попал в её сети.
У порога Карш остановился.
– А в этих шкатулках случаем не лежат камни? – с тревогой спросил он.
– Это музыкальные ящички, вроде тех, что играют на ярмарках и продаются у часовщиков, – Уна пожала плечами. – В них ничего нет, лишь механизм и цепляющая за сердце мелодия.
– Хорошо, это просто отлично, – ответил Карш. – Знаешь, когда я вернусь, всё будет иначе. Люблю тебя.
* * *Дверь хлопнула, шаги стихли. Маан постояла ещё какое-то время, обдумывая последние слова Карша.
– И я люблю тебя, Вариол, – аллати накрыла рукой перламутр ожерелья, прижимая к груди. – Возвращайся скорее, я буду ждать.
* * *В этом городе он знал многих, но доверял теперь лишь единицам. А эту тайну он боялся разделить даже с ними. Догадка была невероятной, но она расставляла драконов на доске шархи. И игра эта тянулась не один год.
Подумать только! Разгадка всё это время была у него под носом. Нежеланное дитя, от которого следовало избавиться. Что двигало Дхару? Жалость или расчёт? Отец сохранил жизнь, ибо не смог её оборвать или же планировал разыграть этот козырь в будущем? Как бы там ни было, он поставил на это всё. И проиграл.
У Карша было слишком мало времени. И сейчас его больше всего на свете заботила безопасность Маан. Если придётся выбирать, он готов никогда больше не видеть даже песок, не то что вести караван. Он должен что-то придумать…
Оказавшись у цветочного павильона, Карш понял, что принял решение. Ему нужно лишь выиграть немного времени, а после он найдёт способ.
– Госпожа Критару, – тихо проговорил Карш, ныряя в открытую дверь мимо хозяйки. – Похоже, Дхару оставил незаконченные дела.
Карш огляделся и ещё тише шепнул:
– Я знаю, где дитя.
Критару взглянула на зажатую в руке Карша старую записную книжку и вздохнула:
– Да будет путь его лёгок на той стороне, а караван освещает путеводная звезда. Я знала, что этот чёрный день наступит.
Цветочница повесила на дверь табличку и заперла павильон. После она прошла к дальней стене, отворила неприметную дверь, скрытую за цветущим плющом, и пригласила Карша за собой. Лестница, узкая с низким потолком, вела вниз. Темноту прорезал лишь свет лампы в руке женщины. Спуск закончился, за ним старый коридор, больше похожий на тоннель, несколько поворотов, ещё одна неприметная дверь, и вот они оказались в тёмном помещении, буквально выйдя