Аббарр. Песок и пламя стр. 499
из-под лестницы! Пахло землёй и сыростью, со всех сторон свешивались полки и горшки. В одних росли грибы, в других лежали семена и луковицы. Критару поставила фонарь на стол, нащупала вентиль, и по стенам разлился тусклый невесомый свет.
– Это же подвал твоего дома, госпожа? – удивился Карш.
– Да. Но к делу. Где он? – спросила цветочница, пронзая взглядом. – Где ребёнок Белого Пса и Светлейшей?
– Ты знала? – опешил Карш.
– Не сразу, как и он.
– Расскажи мне всё, Вэлла Маритта, я устал бродить впотьмах и подвергать свою жизнь и жизнь тех, кто мне дорог, опасности.
Критару смерила его оценивающим взглядом.
– Хорошо. Тем более я всегда была против того, чтобы скрывать от тебя правду.
Цветочница опустилась на скамью у стола, отщипнув от ближайшего побега полуночного плюща листочек и сжав его в кулаке. Карш обратился в слух.
– Караван Дхару и Драконий Хвост доставили в Аббарр бистку на сносях. Ни лица, ни имени, ни рода. С ней была повитуха. Обычная история. Дхару должен был сопроводить повитуху обратно, когда Ыргых поведёт свой караван на юг. Опять же ничего необычного. У богатых даже песок в голове скрипит иначе.
Критару тяжело оперлась на стол.
– Та ночь всё изменила. Я обрезала тот проклятущий плющ, когда в павильон ворвались Дхару и Ыргых. Они спорили. Твой отец кричал про какую-то выловленную из канавы женщину, а Ыргых шипел, чтоб твой отец не ввязывался в игру Алого Дома. Они так крепко разругались, что Ыргых больше не ступал ногой в белый город.
Дхару тоже исчез, а когда спустя две кварты дней вернулся, на нём не было лица. Он как в бреду повторял одну и ту же фразу: «В корзине не было шаати». Я тогда подумала, что он совсем лишился разума, отправила своего старика к аптекарю, а сама поставила лимру на огонь. Потребовалась не одна кружка, прежде чем он пришёл в себя. Но после того как он рассказал, я стократ пожалела, что поила его лимрой и вообще пустила на порог. С каждым словом меня словно обвивал ядовитый плющ, и выбраться из него не было никакой надежды.
– Что произошло тогда?
– Он отослал тебя в Имол за пол-луны до этого, выиграл время, чтобы не вовлекать. Он всегда ограждал тебя от того, кем был, кроме того, что водил караваны.
Карш очень хотел спросить, кем же на самом деле был его отец. Но позже. Сейчас он должен узнать эту часть истории.
– Ты видел силурийские лилии и знаешь, что я поставляю их ко двору Орму с того момента, как Светлейшая переступила порог его Башни. Но мало кто знает, что до этого цветы Парящих островов оплачивались Белым Псом. Не им лично, но… – Критару запнулась. – Мои старые связи не составили труда выяснить, куда вела эта ниточка. Так вот. Светлейшая подарила Орму сына как раз тогда, когда была найдена мёртвая безымянная бистка. Ни имени, ни лица, ни роду. Всё, что о ней могли сказать, – она была красива, ухожена и накануне стала матерью. Кто-то выпотрошил её, стараясь скрыть намерения.
– Отец? – услышал со стороны свой голос Дхару.
– Нет-нет, – замотала головой Критару. – Он ввязался в эту историю позже. Драконий Хвост готовился к отбытию, Дхару нашёл ту повитуху. Та обрадовалась