Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 514

Размер шрифта
-
+
Тема

Орт совершил уже оборот, как я свободна. Первым делом я выкрасила волосы в чёрный и отправилась на Лантру. Никто не смотрел на меня как на шлюху, никто не знал моей истории. Я добралась до Рагкаэра, подошла к плетёной изгороди, и верный пёс кинулся мне навстречу. И тогда из дома вышел мой старик, я хотела окликнуть его, но он лишь улыбнулся и спросил: «Вы кого-то ищите?» Мой отец не узнал меня. «Этот пёс был любимцем моей дочери», – кивнул он на льнувшего к моим ногам зверя. «А что с ней стало?», – спросила я. И знаешь, что он ответил? Он сказал, что его дочь умерла, и даже указал место, где стоит могильный камень.

Бутылка опустела, и элвинг поставила её на пол.

– Я дошла до того камня и прочла выбитое на нём имя, когда-то принадлежавшее мне. А после вернулась к старику и купила за пять золотых пса. По «дракону» за каждый год, что он ждал, – элвинг горько усмехнулась. – Единственная любовь, которую можно купить.

Карш подавил желание встать и подойти к элвинг, обнять, утешить. Девушка благодарно кивнула. Она давно перестала жалеть себя и не просила жалости от других.

– Иногда мне кажется, что отец узнал меня, но не смог принять. Как бы оно ни было, Альты больше нет, а дом Талламиль тут, в городе, где место найдётся для всякого изгоя, где можно купить новую жизнь, оплатив старой.

Элвинг прищурилась и улыбнулась. Поднявшись с кровати, Талламиль сделала шаг к Каршу, села к нему на колени, взяла его лицо в свои ладони и подарила жаркий поцелуй, неистовый, страстный, словно последний перед концом мира.

– Знаешь, ты был неправ дважды, – прошептала элвинг, и Карш чувствовал её дыхание на своей щеке. – Это были одни из самых тяжёлых «драконов». Отдавать тело учишься быстро, а вот выворачивать душу и вспоминать, кем ты был до всего этого… Но я благодарна тебе, что напомнил мне и освободил от этого груза. Может, однажды и у моих ног будут плясать зелёное пламя, и простираться золотые пески.

Элвинг коснулась губ Карша, и в этот раз поцелуй был робок и невинен, как лёгкое порхание бабочки у свечи.

– Я отдаю тебе мою прошлую жизнь. Продаю последнее воспоминание о той, кем я была.

Элвинг встала и обошла тхару.

– А второй раз? – спросил Карш. – В чём я был не прав?

– В том, что хочешь лишь услышать мою историю, – усмехнулась элвинг. – Твоё тело явно желало большего.

Талламиль замолчала и добавила с лёгкой грустью:

– Повезло той женщине, что держит в ладонях твоё сердце, караванщик.

Карш не обернулся, когда щёлкнул замок, и дверь закрылась за элвинг. Он знал, что три «дракона» со стола исчезли. Знал, что вряд ли запишет эту историю, но никогда не забудет. А ещё он знал, что Альта жива. В глазах того пса осколки прошлой жизни. И каждый раз он напоминает Талламиль, кто она есть, а ещё о том, что для собаки нет значения, как зовут его хозяина и какой груз несёт новое имя. Беззаветная любовь видит лишь сердце.

* * *

Карш поднялся на самый верх здания таверны, вышел на открытую террасу и окинул взглядом город. Звёзды неспешно плыли по бархату

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.