Аббарр. Песок и пламя стр. 517
ногой Карша.
– Сколько? – вернул улыбку Карш и погладил ногу девушки от щиколотки до колена.
– Может, два оборота, – пожала плечами Маан. – Полтора…
– В тот сезон, когда прилетели первые «драконы» от Дхару, в приют попадали новые дети? – нетерпеливо спросил Карш.
– Они всё время попадают.
– Отлично! – Карш перевернулся, подминая под себя аллати. – Тогда сейчас по-быстрому закончим наши дела тут, и ты мне покажешь учётные записи.
– По-быстрому не отделаешься, – усмехнулась Уна, – а если после у тебя останутся силы читать приютский журнал – покажу.
* * *Травяной взвар терпким запахом ударил в нос. Уна поставила кружку перед Каршем и села напротив:
– Нашёл что искал?
Караванщик с удовольствием отметил, что на Уне блестит новое ожерелье (его подарок), и оно изумительно ей идёт. Карш сделал глоток и благодарно кивнул. Перед ним лежала потрёпанная записная книжка, и он то и дело листал её вдоль и поперёк, сверяясь с реестром сирот.
– Как же я сразу не понял? – Карш откинулся на стуле и отодвинул приютский журнал.
– Расскажешь? – заглядывая через плечо, спросила Маан.
– Не сегодня, дорогая. Но я сделаю всё, чтоб тебя не затронула тень поступка Дхару.
Карш поднялся из-за стола, спрятал записи отца в карман. Подошёл к Уне и поцеловал в макушку:
– Мне нужно идти. Есть ещё одно дело на Лантру. Но после, когда я вернусь, то всё расскажу тебе.
– Не задерживайся, – лукаво улыбнулась Маан. – А то предпочту тебе искусного и загадочного, как хранитель пламени, резчика.
– Кого? – удивился Карш. – Каменотёса, что ли?
– О нет! – Маан наигранно вздохнула, изображая томление сердца, и затрепетала ресницами – ни дать ни взять хрупкая лань в пору первой влюблённости. – Ты бы видел, какие узоры выходят из-под его руки – будто живые цветы и бабочки. Того и гляди, вспорхнут со шкатулок. Показать?
– Как вернусь. Ох, моя северяночка, я и не думал, что тебе по нраву такие элвингские штучки, – рассмеялся Карш. – Но знай, если этот тип позволит вольности, я вырву его золотые руки, и он будет пускать цветы и бабочек лишь в своих мечтах.
Маан напустила на себя таинственный вид, но глаза её блестели – ревность любимого мужчины лишь подтверждала, как сильно он попал в её сети.
У порога Карш остановился.
– А в этих шкатулках случаем не лежат камни? – с тревогой спросил он.
– Это музыкальные ящички, вроде тех, что играют на ярмарках и продаются у часовщиков, – Уна пожала плечами. – В них ничего нет, лишь механизм и цепляющая за сердце мелодия.
– Хорошо, это просто отлично, – ответил Карш. – Знаешь, когда я вернусь, всё будет иначе. Люблю тебя.
* * *Дверь хлопнула, шаги стихли. Маан постояла ещё какое-то время, обдумывая последние слова Карша.
– И я люблю тебя, Вариол, – аллати накрыла рукой перламутр ожерелья, прижимая к груди. – Возвращайся скорее, я буду ждать.
* * *В этом городе он знал многих, но доверял теперь лишь единицам. А эту тайну он боялся разделить даже с ними. Догадка была невероятной, но она расставляла драконов на доске шархи. И игра эта тянулась не один год.
Подумать только! Разгадка всё это время была у него под носом. Нежеланное дитя, от которого следовало избавиться. Что двигало Дхару? Жалость или расчёт? Отец сохранил жизнь, ибо