Аббарр. Песок и пламя стр. 523
чего?
Ашри раз за разом задавала себе этот вопрос, но не находила ответ. Устранить её можно было единожды и безвозвратно бессчётное множество раз. Какая бы сила ни была дана ей, использовать её в полной мере она так и не научилась. Да хоть насыпь на неё гору ормов… Хотя нет, вместимость ормов не бесконечна, а высвобождение Пламени из камней могло обернуться катастрофой. Обратный эффект, как взрыв Кузнеца Азура. Вот они и привели её сюда. Неужели машины Древних остались лишь в Дартау? И весь этот путь – чтобы замуровать её в этой капсуле? Обезопасить мир? Или исправить его?
Тюрьма разума. Пока не будет высушено тело. Элвинг встала и побрела вдоль каменных колонн, словно мимо обглоданных временем костей Дархи Тау. Туман то набегал, то вновь рассеивался. В моменты, когда он исчезал, Ашри вспоминала прошлое и искала в нём ответы, а когда бродила в молочной дымке, погружалась в тревожное забытьё. И чем дальше она шла, тем плотнее становился туман, и всё меньше вопросов пронзало её разум. Раз или два она забыла, зачем оказалась здесь и кто она есть. Впервые, когда это произошло, холодный страх прилип к её спине. А во второй – она приняла его как старого друга. Туман больше не исчезал, лишь становился гуще, пока не превратился в реку. И в той реке, где небо и вода сливались, а берега не были видны, элвинг стала лишь крохотным пером, лежащим на грани миров. Она не могла ни утонуть, ни вновь подняться в воздух.
Когда впереди показался свет, она увидела очертания снежных гор и тропинку, петляющую к деревянному крыльцу. Это место казалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить почему. Когда над хижиной распростёрлась ночь и тучи рассеялись, обнажая звёзды, внутри всё сжалось от невыносимой тоски.
– Лишь звёзды неизменны, – прошептала она слова, которые пришли к ней из сердца тьмы.
Слезинка скользнула по щеке и коснулась губ. Вкус соли. Запах моря. Треск падающих рей…
«На что ты готова, чтобы вернуть свою Силу?» — вновь спросил голос.– На всё! – крикнула она в пустоту.
Воспоминания захлестнули огненным потоком, хижина пропала в ослепительной вспышке. Боль разлилась по всему телу, выкручивая руки и ноги, вытягивая жилы. Неведомая сила рвала на части, не позволяя остаться там, куда стремилось сердце. Жажда мести и силы захлестнула, а непреодолимое желание исправить всё выжгло последние сомнения.
* * *Жар и холод. Огонь внутри и шершавая прохлада, вползающая через щёку, плечо, ладонь… Из-под ресниц, как через решётку, видны чёрные крошки камня. Тонкая трещинка змеится так близко, что кажется живой. Тень. То накрывает, то исчезает.
Кто-то убирает волосы и гладит её по голове. Неуклюже, но очень бережно.
Станет ли трещинка однажды пропастью?
На плечи опускается что-то тёплое и мягкое.
Она так устала… Но огонь не отпускал. Он возвращал её части и сшивал ржавой иглой боли. Сначала вернулось имя, затем сознание.
Ашри открыла глаза и увидела перед собой серый камень и чёрный плющ. Дёрнулась, приподнялась. Она лежала на камне перед домом. Вне дома. Голова гудела, тошнота подступила к горлу, весь мир закружился, поплыл. Она зажмурилась и потёрла глаза. Почувствовала, как с плеча сползло что-то, дарившее прежде