Библиотека

Аббарр. Песок и пламя стр. 525

Размер шрифта
-
+
Тема

к загону. – Дымка ошалела.

Карш добрался до забора. Сначала он принял алые пятна на мягком песке загона за игру Орта, но всё остальное… В тени, опустив голову, стоял гвар. Налитые кровью глаза и розовая пена, хлопьями летящая с губ. Шкура покрыта кровоточащими ранами, бока тяжело вздымаются, воздух с хрипом вырывается из ноздрей. Поодаль жалобно стонет лежащая на боку Золотинка, ещё дальше вздымается то, что осталось от третьего гвара, с алыми кисточками ушей.

Карш нахмурился, желваки на лице заходили, он ринулся в загон, но Мараг схватил его за рукав и указал в тень, возле входа в стойла. Там распластался тхару, один из гварников, чьё имя Карш даже не знал.

– В неё словно Гаар вселился, – зашептал Мараг. – Меня она тоже не узнает.

Гаар или Хаос, вечное воплощение зла и тёмной стороны, наполняющий Бездну и лишающий разума.

– Скоро прибудут стражники Цветка, – добавил Мараг виновато.

Карш знал, для чего они прибудут. И когда появился дозор, он вышел к ним. Среди троих прибывших на валангу один был ему знаком – Плаш. Они поприветствовали друг друга, и караванщик обратился к старшему:

– Этот гвар прошёл со мной столько песка, что… – Карш запнулся, подбирая слово. – Позвольте мне лично прервать её караван и отпустить на ту сторону.

Стражник нахмурился:

– Я понимаю твои чувства, караванщик, но мы лучше сделаем что должно сами. Вчера пустили одного к взбесившемуся валангу и вытаскивали потом со вспоротым брюхом.

Карш хотел возразить, но Плаш обратился к главному и поручился за караванщика.

– Будь по-твоему, тарука, – нехотя согласился страж. – Твоё решение и твоё пузо.

Карш благодарно кивнул и принял у Плаша арбалет и болты.

– Сочувствую тебе, караванщик, – Плаш покачал головой и почесал у рога Мякишу. – Не знаю, что бы я делал, случись такое с моим…

– Храни тебя песок, чтобы и не узнал, – Карш взвёл арбалет. – Мог бы ты, друг, позаботиться о зеваках?

Стражники занялись мягким разгоном любопытных, а Карш вошёл в гварни. В тёплом полумраке пахло соломой и животными, срезанной и прелой травой. Большие умные глаза провожали его, головы тянулись из стойл, чтобы поприветствовать хозяина. Проходя мимо загона Дымки, Карш остановился.

«Пустой кувшин жаждет заполниться» – прогремели в голове слова шамана.

Толкнув дверь, Карш прищурился: свет показался ему острым как лезвие. Справа распласталось тело гварника. Пробитая голова не оставляла надежд, но Карш всё равно наклонился и приложил палец к шее. Мёртв.

Дымка фыркнула, почуяла чужое присутствие и развернулась. Опустила морду и ударила копытом о землю, издав утробный рык.

– Ну, что ты, девочка, – ласково обратился Карш к зверю, – это ведь я.

Слова царапали горло. Караванщик с трудом выталкивал их из себя. Слово – шаг, как боец на арене, благо без трибун зрителей. Зеваки ушли, а стражники вскинули арбалеты, готовые в любой момент спустить тетиву, если у Карша не хватит духу.

Вот Дымка чуть подняла голову и повела носом. Втянула запах хозяина. На краткий миг Карш поверил, что всё может обойтись, но тут гвар взвился, закинул голову и издал рёв.

Глаза Дымки заполнял туман, дыхание тяжёлое, хриплое, ноздри раздуты, в кровавой пене блестят клыки.

– Что за лихо? – прошептал караванщик и отступил на шаг.

Зверь, сорвавшись, понёсся на Карша, но,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.