Аббарр. Песок и пламя стр. 81
из псов? – удивляясь своей же глупости, спросил ошарашенный Карш.
Ашри криво ухмыльнулась и медленно повела руку с пламенем по направлению к орму. Огонёк задрожал, выгнулся и потянулся к камню. Ашри приблизила его ещё ближе, и орм притянул пламя и поглотил!
– Орхи меня дери! – воскликнул Карш, глядя, как тусклый орм очистился, стал почти прозрачным и внутри него запульсировал крохотный фиолетовый сгусток.
– Осколки памяти, мнеморы, так их называют на Севере, – сказала Ашри, потирая виски.
– Что это? Гаарово пламя? – Карш уставился на камень, не рискуя прикасаться к нему. – Теперь ясно, отчего наместник был в перчатках.
– Бистам, большинству элвингов и аллати мнеморы не навредят, – Ашри смерила караванщика взглядом. – Если ты, конечно, не из тех, в ком течёт дар Бездны. Эти камни – как упыри: высасывают тебя, заряжаются и хранят силу в себе. Ну а потом… – Ашри пожала плечами. – Потом можно её использовать. На Севере верят, что они хранят крупицу души тех, кто открыт потоку Силы. Но я никогда не видела таких крупных и так много.
Элвинг подняла руку, показывая браслет:
– Вот у меня такой, – на плетёном кожаном шнуре, среди серебряных резных бусин, висела крошечная ярко-фиолетовая подвеска. – Забирает излишки, а бусины из лунной стали рассеивают её.
Ашри чуть коснулась камня пальцем, и он ответил искоркой. На лице элвинг появилась улыбка. Тёплая и безмерно печальная. Но тут же брови вновь сдвинулись, и Карш уже не был уверен, что это мимолётное изменение не привиделось ему.
– Хочешь проверить на себе? – засмеялась элвинг. – Говорят, они найдут и выпьют Пламя, даже если носитель сам не знает, что оно у него есть.
– Ты же сказала, что бистам нечего бояться, – Карш хмыкнул, закрывая шкатулку.
– Бистам – да, – Ашри прищурилась и внимательно посмотрела в глаза Каршу. – Как знаешь, – после долгой паузы сказала она и, подобрав перчатку, надела на руку.
* * *Карш бережно, стараясь не прикасаться к необычным камням, убрал их в шкатулку. Порывшись в сумках, он достал бутылку из морозного камня и мешок сушёных пещерных грибов.
– Всё, что осталось. Основной товар был на Дымке, – Карш развёл руками. – Надеюсь, у этого червя разорвёт пузо от всего проглоченного холодовика. Ну а если мороз его не доконает, так там была пара бутылок змеиного яда – может, хоть они прожгут дыру в этой твари.
– У меня остался кусок гриба. – Ашри выдавила из себя усталую улыбку. – Будешь?
– А у меня, – Карш показал бутылку, – изумительное ледяное вино из этих ужасных пещерных ягод. – Карш скривился в гримасе, которая приводила в восторг детей приюта Маан: – Таких бледных и растущих гроздями, словно великан Бронги мигом потерял все свои глаза, и они по волшебству сбились в кучки, как мерзкие брюшки паучков.
– Ненавижу пауков, – поёжилась Ашри. – Но вино давай.
Карш сломал печать и выдернул пробку. Слегка тряхнул бутылкой, запуская воздух. Из горлышка призраком вырвалось холодное дыхание, морозный аромат коснулся носа, и тхару зажмурился от удовольствия.
– За тебя, Мараг, – караванщик поднял бутылку, сделал глоток и задержал вино во рту, желая перебить горечь утраты. – За тебя, друг.
Вино ледяной змейкой скользнуло по горлу. Была в нём сладость и горечь, терпкость и привкус пепла. В носу защекотало и, передав бутылку Ашри, Карш покрутил в пальцах