Библиотека

Аферист Его Высочества стр. 33

Размер шрифта
-
+
Тема

Сейчас же, после слов Розена, мир зашатался перед глазами и вот-вот готов был рухнуть.

С барышней надлежало объясниться и услышать от самой Глаши то, что он узнал от ее кузена. Павел ушел в самовольную отлучку с утра, чтобы занять позицию возле ее дома и не пропустить ее выхода. До одиннадцати, часа, с коего начинаются визиты, из ее дома никто не выходил. А ровно в одиннадцать он ступил на крыльцо ее дома и позвонил.

– Барышня сегодня не принимают-с, – услышал он холодный ответ лакея.

– Но вы сказали, что ее спрашивает Павел Иванович Давыдовский? – продолжал настаивать он.

– Сказал.

– И что она ответила?

– Барышня

ответили, что не принимают…

Добиться приема было делом бесполезным. Павел это понял и занял позицию прямо под окнами дома, в надежде, что Глаша увидит его.

Во втором часу пополудни ему показалось, что кто-то смотрит на него из-за раздвинутых портьер. В пятом часу к нему вышел старикан с длинной седой бородой и ливрее комнатного лакея.

– Вас, мил человек, зовут Павел Иванович? – спросил старикан дребезжащим голосом.

– Да, я Павел Иванович, – резко ответил Давыдовский.

– Барышня, Глафира Ивановна, просят вас уйти…

– Передайте Глафире Ивановне, что я желаю с ней объясниться, – ответил лакею Давыдовский. – В противном случае я буду здесь стоять до ночи. А возможно, и до утра… А может, и всю жизнь!

– Э-эх, – посмотрел на Павла старикан и покачал головой.

В его взгляде Давыдовский прочел сочувствие. Надо же! Какой-то старый болван, каковому до встречи с Богом осталось всего ничего, – и тот жалеет его. Он, Павел Давыдовский, что, и вправду так плачевен? Черт побери, а не отправиться ли в веселый дом мадам Жозефины на Сенной? Выпить водки как следует и забыться в нумере с какой-нибудь очаровашкой-мамзелькой? С такой, по крайней мере, все будет по-честному: он ей деньги, она ему – любовь. Ну, скажем, не любовь, но ласку и понимание. И никаких полутонов и недоговоренностей…

Вновь появился прежний старикан в ливрее. Он поманил Павла из-за забора пальцем.

– Чего тебе? – подошел к нему Давыдовский.

– Барышня желают вас видеть, – шепотом произнес старикан, выкатив на Павла бесцветные слезящиеся глаза. – Да не туда! – удержал за рукав Павла ливрейный лакей, когда Давыдовский ринулся на крыльцо дома. – В сад ступайте…

Он нашел Глафиру в беседке. Барышня сидела, опустив миленькую ухоженную головку, и когда он вошел, подняла ее и решительно произнесла:

– Неужели вы не понимаете, что компрометируете меня?

– Чем? – задал вопрос Павел.

– А тем, что стоите под моими окнами часами.

– Поклонники хорошеньких девушек всегда стоят под их окнами, и это лишь значит, что они надеются на встречу, пусть и мимолетную, – как можно нелицеприятнее и обиднее хотел произнести Давыдовский, но это у него плохо получилось. Голос сорвался в самом начале. – Где же вы видите здесь компрометаж, мадемуазель? Напротив, долгое выстаивание возле дома девицы только подчеркивает ее недоступность и тем самым ее исключительную порядочность.

– Но вы ведь знаете… – начала Глаша и смолкла.

– Знаете – что? – не сразу спросил Павел.

– Что я… обручена, – тихо ответила девушка. – Поэтому нахождение вас возле моего дома не может не компрометировать меня.

– Вы обручены? – сделал круглые глаза Давыдовский.

– Да.

– Но вы же говорили, что любите меня?

– Я не говорила…

– Однако всем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.