Библиотека

Аферист Его Высочества стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

в живописи, но успел изучить работы Тициана по каталогу, который ему достал Ленчик. Так что «Портрет Карла» и «Ассунту» он узрел сразу.

Разумеется, он мог отличить достойную работу от ремесленной поделки, а кисть древнего западноевропейского мастера – от манеры современного письма. Но где Рембрандт, а где Мурильо – вот здесь он мог и ошибиться. Посему надлежало играть роль недалекого и просто восхищенного шедеврами живописи эстета и начинающего коллекционера, по возможности не углубляясь в дебри разных голландских и венецианских школ с их художественными и жанровыми направлениями.

– Восхитительно, не правда ли? – посмотрел на гостя Андрей Федорович.

– Да, – искренне согласился Долгоруков.

– И все, или почти все я готов отдать городу, – с тихой печалью произнес Лихачев. – Но у них, видите ли, нет подходящего здания. А у меня нет денег, чтобы такое здание купить, – добавил он с горечью.

– Вы хотите отдать все это, – Сева обвел взглядом картины, – городу? Нет, я, конечно, понимаю благородство вашего намерения и преклоняюсь перед таким желанием, но – зачем? Разве простой обыватель в силах оценить всю красоту этих полотен? И разве вам… не жалко? Мне лично, – ничуть не смущаясь, добавил Всеволод Аркадьевич, – было бы жалко.

– Я не хочу уподобляться Скупому Рыцарю или Кощею Бессмертному и чахнуть над сокровищами, в одиночестве созерцая их и благоговея перед ними. К тому же, – здесь Андрей Федорович сделал небольшую паузу, – состояние моего здоровья не позволяет мне надеяться на долгое пребывание в мире сем. Нет, – Лихачев жестом остановил готовые вот-вот вырваться слова Долгорукова о том, что он надеется, что Андрей Федорович еще долго будет жить в здравии и счастии, – я говорю это без всякого кокетства или преувеличения. Я просто констатирую факт. Мне и правда осталось недолго пребывать на этом свете. Поэтому, покуда я жив, я бы хотел устроить свои коллекции наилучшим и желаемым для меня образом. То есть учредить общеобразовательный публичный музей по части изящных искусств, чтоб

жители города и все приезжие могли приобщаться к великому и прекрасному.

Последние слова были сказаны со слезой в голосе.

– Похвально, – только и мог ответить Сева.

– А потом, что-то я намерен все же оставить в семье, – словно мысля вслух, произнес Андрей Федорович. – К примеру, вот, «Мадонну с Младенцем», – Лихачев указал изнеженной рукой с бледными пальцами на картину Пулиго. – Возможно, одного из Тицианов…

– А что, много денег нужно, чтобы приобрести дом для музея? – как бы мимоходом спросил Долгоруков.

– Сто восемьдесят тысяч, – просто ответил собиратель древностей.

– Вот так вот четко и конкретно? – поднял удивленно брови Всеволод Аркадьевич.

– Просто столько стоит дом Александрова на Большой Красной, – ответил Лихачев. – Такой… Двухэтажный. Он весьма подходит для устройства в нем общедоступного музея. Знаете его?

– Знаю, – немного подумав, сказал Долгоруков. – Действительно, хороший дом.

– Хороший, – кивнул Андрей Федорович. – Только денег таких у меня не имеется.

– Так вы продайте что-нибудь из своей коллекции, вот деньги и появятся, – осторожно произнес Сева.

– Продать? – иронически посмотрел на Долгорукова Андрей Федорович. – И вы туда же? Продать? Да что же продать? И кому? Дорогой Всеволод Аркадьевич, да кто в нашем городе сможет выложить такие деньги за произведение искусства?!

– Ну, я не сказал, что вам нужно продать что-либо из вашей коллекции кому-нибудь из жителей нашего города, –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.