Библиотека

Аид, любимец Судьбы. Книга 3: К судьбе лицом стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

еще что… А потом гляжу – навстречу Аполлон. Довольный такой, а меня увидел – аж перекосился. Говорит: нет Громовержца на Олимпе. Убыл к какой-то новой любовнице. И ты, мол, лети-лети, найдутся для тебя дела. Ну, я, понятное дело, не полетел…

Да уж, конечно, выслушай Аполлона – и сделай наоборот. Я и с больной головой могу понять: Гермес за час излетал весь дворец Громовержца в поисках папы. Или не только дворец Громовержца. Ах, вот как… что, и остальные дворцы? И Олимп?

– Владыка… дядя. Его нет на Олимпе! Аполлон есть на Олимпе, а отца… Зевса… нет! Я… я, наверное, везде посмотрел, я даже в стойла к лошадям заглядывал… а его нет!! Ой.

Это уже в угол, покосившись на медленно двинувшийся оттуда двузубец. Хотя нет, двузубцем рано, сперва надо чем-то не таким тяжелым.

Например – взглядом.

– Зевса нет на Олимпе? У брата много дел. Может, он зачинает нового героя. Или испытывает гостеприимство очередного смертного. Или пошел прогуляться к скале Прометея – подкормить орла… – боль в висках накатила тупая, похмельная. Прикрыл глаза, запустил пальцы в мокрые волосы.

– Зевса нет на Олимпе, – подрагивающим голосом уточнил племянник. – А Посейдон на Олимпе есть. Я его своими глазами видел. И еще видел…

– Что?

– Колчан отца. Пока по Олимпу летал, видел…

– Где?

– У Посейдона.

Боль из висков бежала в страхе. Неслась прочь громоздким чудовищем, ошалевшим от страха перед молнией. Перед молнией из руки Громовержца.

Громовержца Посейдона.

Племянник стоял посреди моей спальни, отчаянно дергая себя за бродяжий хитон. В оранжевом свете факелов блестели сползавшие по щекам капли пота. По бешеным глазам племянника, по отчаянному, ничуть не косому взгляду было видно: не врет. И не ошибается.

– Колчан Зевса у Посейдона, – тихо повторил я.

Задрожал он или кивнул? Ладно, неважно.

– А Гера?

– Гера тоже пропала. То есть, я не знаю, где она, я не видел, я… я сразу к тебе…

– Да как ты вообще сюда попал, – проворчал я. Гермес не удержался от нервного смешка, и на миг начал напоминать прежнего Долия.

– Ну, двери у тебя не так уж сложно и запираются… – стиснул челюсти, подавил новую волну дрожи. – Владыка… они сделали это. Я знаю, чувствую, я же тоже по заговорам… они сделали это!

– Сам знаю, – буркнул я. Прикрыл лицо ладонью, чтобы в глаза не лезли настойчивые блики факелов, чтобы можно было думать в родной темноте.

Глупо было полагать, что они откажутся от идеи. После того, как мне удалось взбесить Посейдона проигрышем в гонке, Гермес, конечно, что мог сделал, чтобы рассорить Жеребца с Аполлоной и Герой. Еще, помнится, хихикал и обсмаковывал мелкие интрижки: в ход пошла и обидчивая Латона, и какой-то смазливый царек, на которого имели виды сразу Аполлон и Посейдон, и кровь Медузы, которая, благодаря хитростям того же Гермеса оказалась не где-нибудь, а в доме молодого лекаря Асклепия, сына Аполлона…

Вот только когда у троих общая цель – такая общая цель…

Значит, они все же поняли, что можно обойтись и без хтония. Что они там сделали с Зевсом – очаровали? усыпили? Сковали,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.